Как бы там ни было, Кристиан относился к своему состоянию, как к прощальному подарку Малика. В конце концов, именно благодаря этим заблудшим и появляющимся из ниоткуда воспоминаниям, их с нисой дела шли сравнительно хорошо и гладко. Возможно, «наследие» Малика было, своего рода, квестом, и, как только Кей обнаружит все тайники, видения прекратятся. А, может, ему придется жить с этим всю жизнь – этого никто не знал. Это – первый и единственный случай в истории, а потому ответы на все интересующие его вопросы мог найти только сам Кристиан.
Спустившись вниз с сейфом в руках, мужчина вышел на крыльцо: нисы не было. Должно быть, она вернулась в машину: после возвращения на Землю девушка спала чуть ли не по двенадцать часов в день – как кошка, ей-богу – и Кей не мог ее в этом упрекнуть. То, что и она, и ребенок, остались целы – уже чудо.
Усевшись на ступеньки, Кристиан вытащил содержимое сейфа – два увесистых пластиковых пакета – и углубился в изучение. В первом мужчина обнаружил несколько паспортов, водительских прав и прочих документов, удостоверяющих личность: имена у всех были разные, но с фотографий смотрело одно и то же лицо – Дэвид. Однако не это вызвало неподдельное изумление Арчера: помимо документов, в конверте оказалась целая стопка распечаток банковских счетов, каждый из которых был открыт на разные имена, и на каждом из которых была весьма круглая сумма денег. На то, чтобы разобраться в этой платежной системе, у Кея ушло минут двадцать, однако, стоило ему распутать этот клубок, сотканный из огромного количества хитроумных банковских схем и переводов, как уважение к брату вспыхнуло в хранителе с новой силой.
- Умный гад, – усмехнувшись, покачал головой Арчер, мысленно добавив «был»: «Умный гад был». Несмотря на то, что прошло уже два месяца, мужчина все еще не мог привыкнуть к тому, теперь о Малике следовало говорить в прошедшем времени.
Согласно найденным документам, все те баснословные деньги, которыми успел разжиться Малик (явно не самыми законными способами), в конечном итоге, в определенном соотношении раскидывались по нескольким счетам, в том числе и на счета, открытые на имена «Николь Кларк» и «Мэриан Абрамс». Помимо этих имен в документах мелькали и другие фамилии, такие как «Монро», например: Кристиан с изумлением понял, что последние несколько лет Дэвид продолжал перечислять деньги на счет дочери Филиппа Монро, о чем последний так и не узнал. Видимо, то была попытка Дэвида искупить свою вину за убийство старика (Кей «вспомнил» и это, почти сразу после возвращения на Землю). Были и другие имена, которые Арчеру не говорили абсолютно ни о чем, однако, хранитель был более чем уверен, что если он сравнит эти фамилии с фамилиями на многочисленных паспортах Малика, многие из них совпадут.
Во втором конверте Кристиан нашел-таки то, ради чего он и затеял поиски изначально: документы на «липовую» фирму, с помощью которой Малик подставил компанию Ричарда Прайса. Последний месяц Кей был занят тем, что пытался разобраться в сфабрикованном против мистера Прайса деле, и, в конце концов, сузил количество возможных сценариев до двух. Согласно первому, Малик просто внушил всем участникам судебного процесса «нужную» информацию, заставил подделать «нужную» документацию и так далее. Это был худший из возможных вариантов, потому как в этом случае Кристиан был бы бессилен хоть что-то исправить. Согласно второму, который только что был подтвержден, Малик ввел в дело «липовую» фирму, с помощью которой он и подставил Прайса. Передав эти бумаги в нужные инстанции, Кей вполне сможет добиться оправдательного приговора.
Засунув документы обратно по конвертам, мужчина решил еще раз, напоследок, проверить сейф – была ли причиной интуиция или врожденная предусмотрительность – и не прогадал. Его пальцы сомкнулись на маленьком свертке, забившемся в самый угол хранилища. Нахмурившись, Кристиан достал находку, сорвал с нее обтрепавшуюся бумагу и… Малик по-прежнему не переставал удивлять, однако: на раскрытой ладони мужчины оказался осколок его собственного амэла! Тот самый кусочек, отколовшийся от кулона, приняв на себя пулю, посланную Риверсом, о котором сам Кей благополучно забыл. Получалось, что его нашел Дэвид; подобрал и зачем-то сохранил…Военный трофей? Памятный сувенир? Редкость?
Тихо рассмеявшись, Кей почесал затылок, в растерянности разглядывая камень: по-хорошему, он всегда с некоторой долей скептицизма относился к культу амэлов, который прививали всем парвусам чуть ли не с пеленок. Амэл для хранителей был чем-то сакральным; универсальным оберегом и талисманом, якобы впитывающим энергию обладателя. Однако Кей разуверился в этом после Эпокрона, не без участия внутреннего голоса Малика в голове. Тем не менее, повинуясь некоему негласному закону вселенной, его камень очередной раз вернулся к нему, что не могло не удивлять. Вторую часть амэла, ту самую, которую он когда-то отдал нисе, он оставил Тропворту, чтобы тот мог предъявить его в качестве смерти магистра Арчера, однако, камень, видимо, обладал упорством своего хозяина и умудрился-таки к нему вернуться, несмотря ни на что. Что ж, может, в этих талисманах действительно что-то было.
Спрятав находку во внутренний карман пиджака, Кристиан направился к машине. После успешных поисков он пребывал в приподнятом настроении, и ему не терпелось поделиться хорошими новостями с Николь. Вероятно, она снова расплачется (в последние дни это стало нормой), но, в кои-то веки, причиной слезам станет что-то действительно хорошее. Оглянувшись на прощание на дом, который внезапно утратил некоторую долю своего очарования (возможно, оттого, что Кристиана Арчера,в отличие от Дэвида Абрамса-Малика, с этим местом ничего не связывало), хранитель бодро зашагал к автомобилю, однако, его позитивного настроя хватило ровно до тех пор, когда он понял, что салон был пуст. Николь в машине не было.
Черт, эта девчонка точно когда-нибудь его доконает!
Зомби как-то признался ей, что больше всего на Земле его поражали деревья; что он, впервые оказавшись на этой планете, любил прогуливаться босиком по мягкой, прохладной траве, наслаждаясь тишиной и умиротворением, и дремать в сени какого-нибудь деревца, на время забыв обо всем. Тогда Николь это показалось странным: на Земле было огромное количество вещей, о которых даже не слышали на Эстасе, но при всем этом Зомби воспылал любовью именно к деревьям?
Теперь это ей не казалось таким уж странным. Прислонившись к стволу дерева, которое много лет назад один мальчик посадил, чтобы найти своего старшего брата, Николь вдруг увидела некую логику, связующую нить казавшихся случайными событий. Могло ли быть такое, что связь между братьями-близнецами была крепкой настолько, что смогла преодолеть расстояние в огромное количество световых лет? Могло ли быть такое, что, еще будучи ребенком, Дэвиду удалось дотянуться до сознания своего ничего не подозревающего брата? Почему нет? Сейчас девушка ничему бы не удивилась.
С другой стороны, даже если все эти параллели были не более чем совпадением, это вовсе не мешало Николь верить в чудо. В чудо, благодаря которому слабенький росточек, рисковавший встретить свою погибель с очередным порывом ветра, все же выстоял и вытянулся ввысь изящным деревцем. В чудо, благодаря которому эта поляна все еще хранила на себе след очень упорного и одинокого, совсем как это дерево, мальчика, который больше никогда не ступит на эту землю. Больше никогда не повяжет яркую ленту на тонкую веточку. Больше никогда не разделит с Николь очередную тайну.