Расплатившись, они вышли в атриум.
- Ну что, теперь за обувью? – с энтузиазмом осведомилась девушка, поудобнее перехватив пакеты.
- Не думаю, что это хорошая идея, – мужчина, которому надоело наблюдать за неуклюжими попытками подруги удержать все сумки в одной руке, забрал ношу. – Роста мы может и одинакового, но с размером ноги так просто не угадаешь.
- А что тогда делать?
- Да ничего, – Дэвид посмотрел на часы. – Придете вместе и купите. Ладно, идем.
- Куда?
- Разве ты не собиралась в больницу?
Вообще-то девушка действительно собиралась туда, но последние двадцать четыре часа внесли в ее планы некоторые коррективы. Во-первых, в ее квартире, наедине с котом, находился живодер инопланетного происхождения, которого она не могла надолго оставлять. Во-вторых, она уже его оставила, что было весьма опасно, учитывая, что прозорливая соседка могла в любой момент нагрянуть с очередной проверкой. И, наконец, Николь намеревалась для начала узнать, откуда у Кея интерес к Мэриан: что он делал в больнице? И почему он был так зол?
- Николь? – Дэвид легонько коснулся ее плеча и поймал ее растерянный взгляд. – Все в порядке? Я что-то не то сказал?
- Да нет, все в порядке. Я просто… задумалась, – Николь отогнала неприятные мысли. – А ты тоже поедешь?
- Да, я бы съездил. Возможно, я слегка погорячился, когда говорил, что мне безразлична судьба Мэриан… В любом случае, будет обидно, если я не использую свое время по максимуму: я ведь специально вырвался сюда, чтобы увидеть ее.
- Вырвался?
И снова Николь вернулась к щекотливой теме.
- Я знаю, что ты пытаешься выведать, Никки, – Дэвид усмехнулся, его взгляд блуждал по сторонам, периодически цепляясь за того или иного прохожего. – Но… Говорю прямо, я не хочу тебе врать, хоть ты то и дело меня провоцируешь. Могу сказать лишь то, что я не преступник, не маньяк и не сумасшедший, просто специфика моей профессии требует некоторой конфиденциальности.
- Знаешь, вот сейчас заинтриговал меня еще больше, – девушка улыбнулась, пытаясь скрыть напряжение. – Но хорошо, раз ты не хочешь об этом говорить, то…
- Я не могу об этом говорить, Никки.
- Хорошо, – равнодушный тон девушки не обманул мужчину, но, тем не менее, больше они к этой теме не возвращались. Неловкость вскоре прошла: отличная погода и рожок мороженного сделали свое дело. Болтая обо всем и ни о чем одновременно, они не заметили, как добрались до метро, спустились и сели в поезд. На этот раз Николь и думать забыла про карточку, потенциальных карманников и прочие прелести общественного транспорта. Все ее внимание было приковано к Дэвиду, которого она никак не могла разгадать. Его походка, манеры и умение держать себя излучали уверенность и силу. Он был высок, хоть и не настолько, чтобы сильно выделяться из толпы, но достаточно, чтобы приковывать к себе взгляды и внимание прохожих. Завидев его в толпе, люди непроизвольно, словно повинуясь некому инстинкту, задерживали на нем взор. Николь сразу вспоминала документальные фильмы про диких животных: антилопы, завидев движение в высокой траве, точно так же всматривались в заросли, пытаясь понять, был то ветер или хищник; бежать или остаться. Дэвид же вел себя вполне естественно: даже если он и замечал, какое внимание уделяется его персоне, вида он не показывал. Не глядя на указатели, мужчина уверенным шагом пересекал один переход за другим, рассказывая на ходу очередную историю. Даже Николь, которая прожила здесь всю жизнь, и та не ориентировалась в метро так, как Дэвид. К концу поездки в голове девушки уже расцвели сомнения: если он действительно вернулся совсем недавно, как ему удается свободно ориентироваться? Но то была не единственная тайна. Еще в торговом центре Николь обратила внимание на то, что одет Дэвид был совсем просто: голубые джинсы и широкая белая рубашка, эффектно контрастировавшая со смуглой кожей; солнцезащитные очки – авиаторы, торчащие из кармана брюк и простые серые кеды. Сами по себе эти вещи были обыкновенными, но на мужчине они приобретали некий лоск. Николь сама не понимала, как так получалось: Дэвид одевался как все, но при этом выглядел как модель, сошедшая с обложки модного журнала. Даже его эбеновые волосы, которые то и дело падали ему на лоб, казались намеренно неряшливыми, хотя мужчина и уверял, что даже не расчесывал их – что там говорить про укладку. Николь мысленно раскладывала его внешность на отдельные черты, а потом вновь их собирала, и приходила к выводу – ничего особенного. Он был таким же, как все, и одновременно, абсолютно иным.
Странное дело, но девушка непроизвольно начала сравнивать его с Кристианом: тот тоже едва ли вписывался в земное окружение. Но это-то было как раз понятно: Кей – пришелец, он и не должен сливаться с толпой. Однако, поразмыслив какое-то время, Николь поняла, что дело было вовсе не в поведении Зомби, а в нем самом. Конечно, он приковывал к себе внимание на каждом шагу: рассматривая терминалы оплаты по десять минут, возмущаясь невозможностью регулирования скорости на эскалаторах, отсутствием анимированных карт метрополитена… Но даже если закрыть глаза на все его причуды, едва ли у кого-то повернулся бы язык назвать Кристиана Арчера обыкновенным. Было в нем что-то такое – энергетика, возможно, – что громче всех его закидонов говорило о том, что он другой; не такой, как все. Именно этим мужчины и были похожи друг на друга.
До больницы и до самой палаты они добрались без приключений. Сначала Николь волновалась, что могут возникнуть вопросы к Дэвиду, ведь он не был указан в списке родственников – его могли не пустить в палату. Но, видимо, сама Никки была лучше любого пропуска: пока она оплачивала лечение, она могла привести с собой хоть целый зоопарк, ей никто бы и слова не сказал.
- Ну как тебе? – Николь обернулась к Дэвиду, чтобы посмотреть на его реакцию: когда мужчина был в палате в прошлый раз, заботливая рука Никки еще не притрагивалась к внутреннему убранству помещения. – Конечно, не люкс в пятизвездочном отеле, но, согласись, лучше, чем было.
- Это – те самые вещи? Из коробки? – Дэвид медленно прошелся по периметру комнаты, скользя взглядом по обновкам. Его тон выражал вежливую заинтересованность, однако, понять, о чем он думал на самом деле, не представлялось возможным.
- Ага.
- Ясно, – закончив осмотр, он повернулся к девушке. – Не обижайся, Никки, но… Когда ты говорила, что привезла ее личные вещи, я думал, что, может быть, увидев их, я смогу лучше понять ту, что когда-то была мне матерью. А здесь я лишь вижу демонстрацию увлечений среднестатистической старушки: вязание, вышивка, аппликации, плетение… Все это я могу увидеть в любом доме престарелых, понимаешь? Да, это красиво. Да, в поделках чувствуется мастерство. Но ни одна из этих вещей ни на йоту не приблизила меня к той, что их сделала. Я ничего не чувствую.
- Я просто пыталась сделать помещение уютнее…
- Эй, – Дэвид, увидев, что девушка совсем поникла, обошел кровать и присел рядом, – это был камень не в твой огород, Никки. Конечно, палата выглядит лучше, чем было… Я имел в виду другое: при том, что все эти вещи – личные, я не могу разглядеть за ними личность. Парадокс, да? Ты и твои дизайнерские решения тут абсолютно ни при чем, поверь. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю?
- Вообще-то понимаю, – Николь открыла сумку и аккуратно достала дневник. – О чем-то вроде этого?
- А что это? – мужчина, подняв бровь, внимательно осмотрел тетрадь.
- Дневник Мэриан.
- Она вела дневник? – вот теперь Николь могла поклясться, что в его голосе звучал искренний интерес. – Странно, я думал, сейчас подобным не занимаются.
- Как видишь, занимаются, – она улыбнулась и, не без колебания, протянула дневник Дэвиду. – Правда, это необычный дневник. Мэриан говорила, что словами не всегда можно передать то, что чувствуешь, поэтому она предпочитала рисовать. Передавать образы, а не словесное описание.
- А это возможно? Я имею в виду, что если она что-то забудет, а перед глазами будет парочка размытых цветных пятен и непонятные закорючки? Как ты его читаешь?
- Я его не читаю, – Николь усмехнулась, увидев скепсис на лице Дэвида. – Я не говорю, что я не хотела, просто… Мэриан не разрешала, и пока она жива, я буду считаться с ее волей.
Мужчина, который уже почти развязал шнурок, замер. Пару минут он просто всматривался в тетрадь, а потом затянул узел.