Кажется, никто.
- Ау-у-у, долго мне тут стоять?! Эмбер! – Николь беспомощно топнула ножкой: вот и что ей теперь делать? Мало того, что в адском одеянии было ужасно жарко, так ей еще и срочно захотелось чихнуть – а платочки-то в кармане джинсов! Тех самых, погребенных под несколькими слоями тяжеленной ткани и кринолином. – Эмбер! Блин, Эмбер, я тебе этого никогда не прощу, слышишь?!
Кряхтя, сопя и мысленно ругаясь на сестру, Николь спрыгнула с подставки и медленно, вперевалочку, двинулась к прикроватной тумбочке, но, как назло, ничего, что могло бы выполнить функцию носового платочка, там не оказалось. Идеальным выходом могла бы быть ванная, но Николь тупо не смогла протиснуться в дверной проем: изначально, в спальне Эмбер, как и в большинстве других, не было ванной комнаты, – их достроили позже, и с целью экономии пространства, дверные проемы сделали стандартные, не рассчитанные на барышень из девятнадцатого века.
- Вот гадство! – Николь была в бешенстве. Голова девушки снова разболелась и казалась такой тяжелой, будто свинцом налилась. Терпение барышни лопнуло, и, плюнув на все, она начала рывками расшнуровывать платье: неблагодарная работа, если учесть, что Николь приходилось все делать на ощупь. Грубые веревки больно врезались в пальцы, постоянно где-то застревали и никак не желали поддаваться. После продолжительной борьбы с шнуровкой девушка сдалась: принцип «дерни за веревочку, и дверь откроется» с платьем явно не работал, а бороться дальше было бессмысленно – ей становилось только хуже: она вспотела, голова кружилась. Напоследок девушка со злости дернула одну из веревок в знак протеста и тут же пожалела об этом. Николь толком не поняла, что произошло и как, но ощущалось так, будто кто-то с колена зарядил ей в живот, выбив из ее легких весь воздух. Хуже всего было то, что после самого «удара» она не смогла восполнить запас кислорода: «колено» продолжало сжимать ее многострадальный живот, не давая ей сделать ни единого вдоха.
- Эмберрр, – вместо голоса у Николь получился некий свистящий звук, который едва ли можно было услышать с противоположного конца комнаты, что уж говорить про другие этажи. – Помогите, кто-нибудь!
Вот теперь девушке стало по-настоящему страшно: ее мозг посылал недвусмысленные сигналы организму – вдохни! вдохни! вдохни! – на что тот отвечал многочисленными попытками выполнить приказ, но все безрезультатно: грудь Николь то вздымалась, то падала в лихорадочном агоническом танце, но облегчения не наступало. Из глаз посыпались искры, в висках отдавалась барабанная дробь, а голову ломило так, что, казалось, она вот-вот лопнет. Черт, это будет самая тупая и бессмысленная смерть!
- Ниса? – Никки никогда бы не подумала, что могла быть так рада его появлению. Кристиан стоял в дверях, совсем рядом, но Николь еле-еле могла слышать его. Девушка повернула к нему лицо: его губы двигались, он явно что-то говорил, но в ее голове стоял лишь низкий, вибрирующий гул.
- Я н-не мм-могу д…, – девушка попыталась сделать шаг навстречу, но ее тело отказалось подчиняться. Только что перед ней было обеспокоенное (хотя нет, ей показалось! Он не мог за нее беспокоиться!) лицо Зомби, а в следующее мгновенье на нее начал наступать ковер. Она инстинктивно выставила вперед руки, и ее запястья пронзила острая боль – кажется, она упала на пол. Гул зазвучал ближе и громче: боковым зрением Николь увидела ботинки Кристиана, шагающие к ней, но потом носы полированных туфель уплыли из поля зрения.
- Ниса! – Кей, присев перед стоявшей на четвереньках девушкой на одно колено, осторожно потрепал ее по плечу, но и этого легкого касания хватило, чтобы свалить ее на пол окончательно, точно карточный домик. – Черт возьми, ниса, скажи уже что-нибудь!
Так, так, так, кажется, он злился: Николь не могла разобрать ни единого слова, но интонации говорили сами за себя. Девушка предприняла еще одну попытку заговорить, но вышло еще хуже, чем в первый раз: она беззвучно открывала рот, из последних сил вцепившись в рубашку мужчины. Возможно, ей удалось бы все ему объяснить, если бы не дикая паника, клокотавшая внутри нее и отбирающая последние силы. Вдруг затуманенный взгляд горе-манекена зацепился за какой-то предмет: в руке у Зомби что-то блеснуло. Нож? Он что же, решил ее добить? Вот ведь трата времени, ей и так уже крышка. Хотя, ножом будет быстрее…
Серия ритмичных рывков прервала ее мысленные рассуждения. Еще секунда, и стальной обруч, сжимавший ее грудь, ослаб, а затем и вовсе исчез. Из горла девушки вырвался хрип, когда она жадно вдохнула воздух. Мир перед глазами все еще был подернут мутной пеленой, но то была эйфория, кислородная эйфория, если такая существовала. Николь с жадностью делала один вдох за другим, на время забыв обо всем: ей было наплевать, что она лежала на коленях у инопланетной версии Джека Потрошителя; ее не волновало, что у него был нож, с которым он так умело управлялся… Управлялся с ножом. Управлялся с ножом?! Эйфория начала отступать, уступая место реальности. Краем уха девушка услышала характерный треск – с таким звуком обычно рвется ткань. Дорогая, сапфирового цвета….
- Стойте! – Николь распахнула глаза и отшатнулась от Кристиана: тот, с занесенным ножом, вопросительно приподнял бровь. – Вы в своем уме?! – она, приложив ладонь к шее – горло драло еще сильнее – с трудом сглотнула и перевела дыхание. – Вы что наделали?!
Со слезами на глазах Николь осмотрела то, что когда-то было платьем. С юбками было все в порядке, но вот верхняя часть… Ошметки дорогущей синей ткани жалко свисали с пышных рукавов, а корсаж и вовсе остался неприкрытым и испещренным мелкими порезами, оставленными ножом. Веревки, стягивавшие корсет валялись по всему полу, напоминая крысиные хвостики.
- Что, прости? Что я наделал?
- Да! – Николь попыталась встать, но у ее ног были другие планы. Да и юбка мертвым грузом тянула ее вниз. – Вы хоть понимаете, сколько стоит это платье?!
Вообще-то она сама не знала цену, но то, что Эмбер не покупала дешевых вещей, было очевидно.
Кей все это время со смесью шока и злости глазел на только что спасенную им девушку.
- Не за что, – наконец процедил он и вскочил на ноги. Никки хотела последовать его примеру, но снова потерпела неудачу. Покраснев под снисходительным взглядом мужчины, девушка с завидным рвением предпринимала одну попытку за другой, но успех ей и не снился. Она была похожа на морковку, которая пыталась выдернуть саму себя из земли.
- Вы так и будете стоять? – наконец пропыхтела она, задрав голову вверх.
- Почему бы и нет, – он скрестил руки на груди и со злорадным превосходством смотрел вниз. – Видишь ли, у вас, землян, такой оригинальный способ выражать благодарность, что я еще не решил, готов ли я столкнуться с ней еще раз.
- Вот как? Ну а вы, эстав..танвит…инопланетяне, помогая, умудряетесь сделать еще хуже!
- Ну, тем более, зачем тебе моя помощь?
- Мне вовсе не нужна…, – Николь поняла, что попалась и замолчала. Ну почему, почему каждая их встреча заканчивалась тем, что она выставляла себя полной идиоткой?
Кристиан с минуту разглядывал бедняжку, затем, противореча собственным планам и мыслям, сделал шаг навстречу и протянул ей руку, о чем почти сразу пожалел: девушка отшатнулась от него, словно ожидая удара. Вот, значит, что она о нем думала. Она думала, что он способен ударить беззащитного ребенка. И это после того, как он уже который раз спас ей жизнь. Черт, и почему его это так злило?
Николь продолжала смотреть на Зомби с подозрением: что он задумал? Приступ альтруизма или хладнокровный расчет? Его человечность – маска. Он убийца. Так какого черта он ей помогает?
Поборов внутреннее смятение, руку девушка все же приняла и, со своим неизменным изяществом, поднялась на ноги. На резкую смену положения ее голова ответила ей очередным приступом головокружения; если бы Кей не поддержал ее, она бы снова завела близкое знакомство с ковром.
- Начерта надевать платье, которое не умеешь носить?! – злобно прошептал мужчина, буквально волоча девушку к кровати.
- Я не надевала, – устало откликнулась та, повиснув в его руках словно тряпичная кукла.