- В смысле?
- В прямом. Смотри, у тебя был кошмар о том, что ты тонешь, правильно? И ты чуть было не утонул. Причем ты сам сказал, что скалы в твоем сне были почти как те, об которые ты чуть не разбился при падении. Совпадение? Не думаю, – айтишник сделал еще один глоток. – Вот я и спрашиваю, не снился ли тебе какой-нибудь апокалиптический пейзажик? Здание сената в огне, задыхающиеся люди или что-то вроде того…
- Ты сейчас серьезно?
- Абсолютно.
- Я притворюсь, что ничего не слышал.
- Окей… Но если вдруг что-то приснится…
- Саммерс! – Кристиан пронзил приятеля уничтожающим взглядом, и тот замолчал, правда, не переставая улыбаться. Для него это были шутки. А вот Кею было совсем не до смеха: скалы были не «почти как те», это были те самые скалы. Когда Арчер оказался под водой, он убедился в этом. Все, что снилось ему с такой кристальной ясностью столько лет, он испытал вживую в ту самую ночь. Тот же ужас, смятение и отчаянье стали явью.
- …как считаешь?
- Что? – Кей выплыл из рассуждений и понял, что Оливер продолжал ему что-то втирать. – Можешь повторить последнюю фразу?
- Эй, ты там как?
- Все нормально, связь плохая, – соврал мужчина. – Так что ты говорил?
- Хочу напроситься в отряд вместе с Дином. Прихвачу тебе новое оружие, лекарства…
- Нет, – отрезал Кристиан. – Ты нужен мне в Танвите. Лекарства мне не помогут – только операция. А оружие… Моя боевая рука в нерабочем состоянии, а левой я банан еле могу почистить.
- Банан?
- Это еда такая, не забивай голову, – отмахнулся Кей левой рукой. – Это опасно. Я имею в виду, лететь сюда. Если честно, я удивлен, что невидимка дал Дафне уйти, учитывая, что все, что он делал до этого, он делал чтобы попасть на Эстас. Есть вероятность, что он попытается напасть на отряд и занять шаттл. Так что пусть набирают команду из тех, кого не жалко потерять.
- Думаешь, один необученный хранитель способен в одиночку справиться с отрядом наших солдат?
- Да, – прикинув, заключил Кей. – Не забывай, кто его отец.
- Гены решают не все.
- Нет, но, в данном случае, многое. Я сталкивался с ним всего пару раз, но каждый раз меня скрючивало так…, – мужчина вспомнил эпизод в картотеке и помотал головой.. – И это при том, что мы даже не сражались, а просто находились рядом. Я чувствовал нечто подобное только раз, тогда, в Ноксе. Поверь, такой силы я еще не встречал…
- В Ноксе, говоришь? Неужели все реально крутится…
- К тому же он еще и телепат…
- …вокруг Малика…
- …что делает его вдвойне опасней…
-…Крис, ты меня не слушаешь!
- …ибо нам только Троянского коня не хватает…
- Черт, причем тут лошади?
- Ни при чем, это выражение такое. Троянский конь – это..
Внезапно их разговор был прерван пиканьем.
- Что случилось?
- Отключаемся, – Оливер отставил чашку, и нахмурился. – Они опять проверяют сеть.
- Хорошо. Держи меня в курсе, Уолли. И спасибо.
- До скорого.
Лицо Оливера исчезло, и пещера погрузилась в полумрак: единственным источником света был костер в противоположном конце, вокруг которого хлопотал Филипп. Его продолговато-причудливая тень следовала за ним по пятам, скользя по неровным сводам каменного убежища. Вот ведь неутомимый человек! И как ему удавалось так бодро сносить все удары судьбы? Кей не мог им не восхищаться. Подвергавшийся побоям, регулярным промываниям мозгов и запугиваниям, проживший столько лет с клеймом сумасшедшего, Филипп Монро умудрялся не только держать нос по ветру, но и нянчиться с Кристианом. Двое суток старик не отходил от мужчины, искал еду, перевязывал его раны, а Кей только и делал, что психовал и злился – не лучшая благодарность.
Старик, будто почувствовав на себе пристальный взгляд, подал голос:
- Уха готова, парень.
- Не сейчас, Монро. У меня тренировка, – Кей встал и в подтверждение своих слов начал натягивать наручи, что теперь занимало у него очень много времени.
- Кто ж тренируется на пустой желудок? – старик прошаркал к мужчине с керосиновой лампой в руках. – Тем более, ты опять все перепутал.
Проследив взгляд Филиппа, Кристиан понял, что тот имел в виду, и забористо выругался: он надел наручи правильно, что, конкретно для Кея, с недавних пор стало неправильно. Теперь мужчина был вынужден носить правый наруч (боевой) на левой руке, а левый (защитный) – на правой, ибо сражаться парализованной конечностью хранитель больше не мог.
Наручи представляли собой металлическую пластинку, закрывающую руку от локтя до пальцев, которая крепилась при помощи прочной эластичной материи. Активированный наруч левой руки создавал щит – невидимый энергетический заслон, способный, если верить производителям, выдержать прямое попадание небольшой ракеты. Сам Кристиан, правда, в это не очень верил, но желания проверять, чтобы быть уверенным на все сто процентов, у него не возникало: даже если он не умрет непосредственно от заряда, то превратится в лепешку только от одной силы удара. Наруч правой руки – оружие, имеющее несколько режимов. Основная масса оных представляла собой мечи разной длины и толщины, выдвигающихся с внутренней стороны руки. Кею же больше нравились режимы плети или цепей, когда меч распадался на сегменты и удлинялся почти до двух метров. В Гладиусе Арчер был абсолютным чемпионом в схватках в «гибких» режимах, а в остальных держался в группе лидеров. Раньше. Теперь, когда он был вынужден драться левой рукой, он едва ли выдержал бы пять минут против средненького эфебуса.
- Парень, ты мне вот что объясни, – пока Кристиан переодевал наручи, старик оперативненько накрыл на стол. – Вот вы такие продвинутые, у вас и техника, и наука развивается десятимильными шагами, пока мы за вами семеним… Так какого лешего вы, солдаты, на мечах сражаетесь?
- Это благородно, – Кристиан улыбнулся, видя, как вытянулась физиономия Филиппа. – Плюс, это показатель статуса. Хороший и сильный хранитель не должен зависеть и доверять свою жизнь оружию. В противном случае это будет не хранитель, а обыкновенный солдафон. И, кстати, эта вещица, – он продемонстрировал наруч, – в каком-то смысле уникальна: она обладает тактильной памятью. У наручей может быть всего один владелец – тот, кто первым их надел. Так что это оружие никогда не сможет быть использовано против меня, ибо я единственный, кому оно…подчиняется, скажем так.
- Все это конечно красиво звучит, – старик, кряхтя, уселся на пол и с начал орудовать ложкой, – но на практике – это бред сивой кобылы. Думаешь, ваше благородство и сила, с которой вы владеете этими стеклянными палочками, спасут вас от старой доброй пули, выпущенной, как ты выразился, обыкновенным солдафоном?
- Зависит от обстоятельств.
- Глупо, – констатировал Филипп и выхлебал очередную ложку ухи. – Вас и так мало, а вы из-за своей гордости на тигра с рогаткой прете.
- При всем уважении, Монро, – Кристиан, кряхтя ничуть не меньше старика, опустился на пол и взял ложку. Левой рукой, – но Вы утрируете. Я лишь сказал, что меч – это благородно и что он – показатель статуса, однако, я не говорил, что мы не пользуемся другим оружием. Хранители не просто пользуются всеми доступными гаджетами и оружием, но и непосредственно участвуют в их разработке.
- И все же ты не взял с собой ничего кроме этого средневекового барахла, – подметил старик, назидательно покачивая ложкой. – И вот к чему тебя это привело.
- Даже если бы я хотел взять что-то из не средневекового оружия, то не смог бы: первое – согласно условиям соглашения между Эстасом и Землей, высадка вооруженных инопланетных граждан на территорию обоих планет запрещена.
- Говорит хранитель, – пробормотал старик, уткнувшись в миску. Кристиан улыбнулся, но ничего на это не ответил: Монро был прав, Кей не имел права находиться на Земле.
- Второе – попади наше оружие в руки землян, то есть в ваши, вы бы смогли воссоздать эти технологии, что нам крайне невыгодно.
- Ну да, зачем вооружать собственных врагов, – продолжал бурчать старик.
- Мы вам не враги, Монро.
- Неужели?
- Скажем так, недопонимание между нашими планетами обусловлено недостаточной осведомленностью с вашей стороны.
- А нельзя ли поподробнее? – Филипп, который изначально завел разговор исключительно для того, чтобы отвлечь мужчину от плохих мыслей, теперь начал проявлять живейший интерес: прежде всего, как ученый, которым он когда-то был.