Старик, ногой отодвигая псов, держал пакеты как можно выше: вот ведь шелудивые негодники – все пытались засунуть свои носы в его покупки! Неблагодарные волосатые чучела: он их, значит, своей ухой кормил, кормил, а им вон, колбасу подавай! Внезапно, то ли услышав внутренний монолог старика, то ли обретя совесть, собаки отстали от старого ворчуна и всей стаей бросились к лестнице. Монро, который вроде как обрадовался своему освобождению, но вместе с тем почувствовавший себя брошенным и никому ненужным, проследил за беглецами взглядом, и чуть было не выронил пакеты: зрелище, которое открылось перед ним, было престранным. Арчер, спускавшийся по лестнице, шел сквозь собачью свору, точно Моисей сквозь море: собаки сами расступались перед ним, уступая дорогу. Но самым странным было не то, что собаки беспрекословно слушались парня – Филипп к этому уже привык – самым странным было то, что прямо за спиной хранителя в воздухе плыла какая-то девушка. Сама по себе, будто на невидимых носилках.
- Эй, Гудини**, ты что творишь?! – Монро просеменил навстречу, вытягивая шею, чтобы разглядеть лицо гостьи. – Это еще кто?!
Кей, игнорируя стариковское брюзжание, сошел с лестницы и перехватил парящую Николь на руки. – Все потом, Монро.
- Нет сейчас! – строго возразил старик и топнул ногой. – Я не собираюсь складировать дохлых дево…
- Ну почему же сразу складировать, – стиснув зубы, ответил мужчина: его правая рука дрожала, грозясь разогнуться. – Вы же сами просили не выбрасывать пальцы. На бульон, помните? Ну а из этой бульончик понаваристей будет.
- Парень, ты совсем свихнулся? – старик ничего не понимал: Арчер нес откровенный бред, но его голос звучал иначе. Парень, что, действительно веселился?
- Монро, видите тот подсвечник? – он кивнул вглубь камина.
- Ну, – подтвердил старик, гадая, какой идиот догадался встроить подсвечник в камин.
- Нажмите на него и потяните вниз.
Филипп выполнил данную инструкцию, и задняя стена камина тут же отъехала в сторону. Собаки с лаем разбежались прочь.
- Всего-то? – хмыкнул старик и обернулся на Кристиана. – И все же кто э… Николь?! – взгляд старика скакал с лица девушки на Кея и обратно. – Николь?!
- Она самая, – ответил мужчина и растворился во мраке пещеры. Филиппу показалось, или парень действительно улыбался?
Комментарий к Глава 24 Встреча *Хогвартс – вымышленное учебное заведение волшебников из вселенной «Гарри Поттера»
**Гудини(Гарри) – американский иллюзионист, филантроп и актёр. Прославился сложными трюками с побегами и освобождениями.
====== Глава 25 Допрос с пристрастием ======
- Я говорил тебе, что он ее не тронет, – торжествующе голосил старик, подавая Кристиану бинт. – Для моего Адама еще есть шанс.
Мужчина, орудуя левой рукой и ассистируя зубами, продолжал игнорировать его восторженные излияния. Честно говоря, Кей все еще не мог понять, как Филипп мог по-прежнему любить своего непутевого отпрыска после всего того, что тот с ним сделал. Старик продолжал закрывать глаза на очевидные факты: не было у «его Адама» никаких шансов. Единственная причина, по которой Николь была жива, заключалась в ее незнании, в ее слепой вере в то, что во всех ее несчастьях виноват он, Кристиан. Вероятно, у невидимки остались еще какие-то замыслы, его игра не закончена, потому он и держал девчонку при себе. Что ж, держал недостаточно крепко. Теперь она была здесь, в безопасности. Осталось только выяснить, как глубоко невидимка посеял в ней свои навязчивые идеи, чтобы понять, как их искоренить.
Анализируя их стычку, Кей пришел к выводу, что ниса не была под внушением, что не могло не радовать: она с ним спорила, а марионетки неспособны на причинно-следственные связи; их собственный опыт не был связан с внушенной идеей, а наоборот подавлялся ею. Если бы невидимка внушил ей, что это Кристиан убил ее тетю, сжег дом, ниса бы зарезала его. Не задумываясь, не сожалея. Это была бы не Николь, а запрограммированная пустышка.
- Монро, – когда с повязкой на ноге девушки было покончено, Кристиан вклинился в восторженные стариковские излияния. – Не знаете, Мэриан вела дневник?
- Вела, – кивнул тот, немного обескураженный сменой темы.
– И Вы только сейчас мне об этом говорите?! – процедил Кей и указал на выход в центральную часть убежища. Старик беспрекословно двинулся в указанном управлении, повесив на стену керосиновую лампу, которой подсвечивал мужчине, пока тот играл в медбрата. Когда они вышли, Кристиан мог говорить в полный голос. – Монро, я же просил Вас рассказать мне все, ВСЕ, что касается Абрамс. Какого черта Вы умолчали о дневнике?!
- Да а в чем дело-то? – Филипп взял спички и, прохаживаясь по периметру импровизированной залы, зажигал свечи. – В клинике каждый второй ведет дневник, который потом изымается санитарами.
- Но дневник Мэриан они не изъяли, – Кристиан продолжал зло взирать на собеседника.
- Они пытались, – пожал плечами тот, закончив с настенными подсвечниками, и взял веник. – Но Мэри их всех оставила с носом, – усмехнулся старик, орудуя инструментом и поднимая в воздух облака пыли. – Они не смогли ничего понять, ведь она не писала в дневнике, а рисовала в нем.
- В смысле? – мужчина закашлялся и отвернулся от очередной порции пыли.
- В прямом. Брала карандаши, ручки и рисовала то, что с ней приключалось, что она чувствовала и так далее. Сомневаюсь, что кто-то кроме нее самой смог бы расшифровать эти рисунки.
Кристиан, который все никак не мог справиться с кашлем, вновь вскинулся на старика: – Монро, черт возьми, бросьте веник наконец! И вообще, здесь же раньше была парусина, куда вы ее дели?
- Парень, не пори горячку! Ты что не видишь, какую красоту мы застелили этим рубищем? – он указал на грязный пыльный пол. Кей лишь поднял брови. – Да здесь же мозаика! Это тебе не просто пещера, выщербленная в скале, это – произведение искусства! Вот увидишь, через пару месяцев, это место засияет!
- Если мы все не умрем от удушья, – сквозь кашель откликнулся Кристиан, но спорить больше не стал. Авось, старику и так заняться нечем. – И все же почему Вы не сказали мне про дневник?
- Ты не спрашивал, – Монро отложил веник и беспокойно начал ходить взад-вперед. Кей нахмурился.
- Почему Вы не сказали мне про дневник?
- Какой дневник? – Монро впал в ступор, начал заламывать руки, а Кристиан кивнул своим мыслям – старик был под внушением.
- Никакой, – мужчина похлопал Филиппа по плечу, и тот расслабился. – Никакой.
Никогда прежде Николь не испытывала такого страха, как в тот момент, когда она открыла глаза. Кругом была одна лишь темнота, и первой мыслью девушки было то, что она, в лучшем случае, умерла. В худшем – ослепла. Слепота была ее самым страшным кошмаром с тех пор, как у нее началось портиться зрение. Николь сделали операцию пару лет назад, и она наконец-то смогла снять очки, однако, страх потерять зрение никуда не исчез. Неизвестность и симптомы жесткого похмелья тоже не добавляли уверенности: голова была точно чугунная, а во рту стоял металлический привкус. Через какое-то время, однако, ее глаза привыкли к темноте, да и остальные рецепторы начали отправлять информацию в мозг: она лежала на чем-то очень твердом, воздух был каким-то спертым и густым (другого определения девушка придумать не могла), а откуда-то справа доносилось какое-то низкое гудение. Отлично, уже что-то. Теперь нужно подняться и разведать обстановку. Со второй попытки Николь удалось привстать на локти, еще рывок – и она сидела, оглядываясь по сторонам. Последнее она делала скорее по инерции, ибо разглядеть хоть что-то в этом мраке не представлялось возможным. Встать девушке удалось только с третьей попытки, и то пребывать в вертикальном положении ей пришлось недолго: как только Николь перенесла вес на больную лодыжку, про которую она благополучно забыла, ее ноги подкосились, и ее пятая точка вновь оказалась на земле. Разумеется, все это действо имело звуковое сопровождение, так что неудивительно, что странное гудение прервалось, а через какое-то время сменилось суетливым топотом. Николь увидела, как к ней двигался какой-то человек. Силуэт показался ей смутно знакомым, однако, это был явно не Зомби. Неужели он успел привезти инопланетное подкрепление? Значит, теперь ей придется бороться не только с Арчером но и с полчищем иноземных гоблинов. Да, фигура, приближающаяся к ней, была похожа на гоблина: такая же тощая и сгорбившаяся. Все, она точно влипла. По самые брови.