Девушка-таки выронила карандаш, который тут же закатился под стол. Она не могла понять, что удивило ее больше: то, что Монро так заботился о Зомби, или то, что, имея полную свободу перемещений, старик все еще оставался здесь.
- Вы хотите сказать, что Вы можете уйти отсюда? Что Зо…Арчер Вам это позволит?
- Я не пойму, чему ты так удивляешься.
- Не понимаете? – Николь здоровой ногой нащупала карандаш и выкатила его из-под стола. – Если Вы можете уйти, то почему Вы до сих пор здесь?!
- А куда мне идти? – Филипп искренне не понимал девушку. – Да и зачем? Я уже говорил тебе, девочка, что мы с тобой не пленники. Я был в плену там, в клинике, а здесь я добровольно. Да и потом, этот парень только с виду такой суровый и неуязвимый. За ним нужно приглядывать.
- Что Вы такое говорите???
- Я говорю, что без меня он пропадет. Вы оба, – старик поднял карандаш и всучил его собеседнице. – Он не приспособлен к жизни здесь: я сейчас имею в виду не пещеру, а его книжную речь и манеру поведения. У него на лбу написано, что он не отсюда! А ты… Ты сейчас сама не ведаешь, что творишь. Куда я от вас уйду, девочка?!
- Вы…
- Так, пиши, что тебе нужно, пока я не передумал!
Николь вздохнула и снова обратилась к списку: конечно, этого клочка бумажки было недостаточно для того, чтобы вместить все, чего ей так не хватало. Но, с другой стороны, если она пойдет навстречу и начнет играть по правилам, это будет означать, что она сдалась, приняла статус кво*.
- То есть, – она решила предпринять новую попытку, – Вы достанете все, что я напишу?
- В пределах разумного, – кивнул старик. – Вообще-то до этого мы обходились и без излишеств, но парень оказался подпольным миллионером. Лимит его карты…
- Я знаю, – прервала девушка. – Но как же вы это все дотащите? Может, мне следует пойти с Вами…
- Нет, – в разговор вклинился третий голос, и Николь снова выронила карандаш. – Даже не думай.
Кристиан, облокотившись на стену, вот уже десять минут наблюдал за переговорами. Карандаш он подхватил у самой земли и поднял обратно: Николь отшатнулась от парящего предмета, потому его перехватил Монро.
- Почему? – в присутствии старика девушка чувствовала себя немного увереннее: впервые за последние несколько часов она осмелилась говорить с Зомби напрямую. – Если я не заложница, то как же так получается, что я не могу выйти?
- Физически, – Кей кивнул на ее лодыжку. – К тому же, там небезопасно.
- А здесь безопасно?!
- Да, – просто ответил тот и переключился на старика. – Монро, найдите меня, прежде чем уйти, – не дав Николь возможности сказать что-то еще, мужчина скрылся из вида.
- Он прав, девочка, тебе лучше оставаться здесь, – Филипп протянул ей карандаш. Никки же молча уставилась на собеседника, принимая орудие письма.
- На чьей Вы стороне? – наконец выдавила она, справившись с внутренним смятением.
- В каком смысле?
- Вы и дальше будете помогать ему удерживать меня здесь? И при этом утверждать, что заботитесь обо мне?
- Нет, – старик обернулся на выход и, переведя выразительный взгляд от карандаша к списку, повторил. – Напиши то, что тебе нужно. Я вернусь через пару минут.
И, не дожидаясь ответной реплики, Монро подтвердил правдивость своих слов: Николь только и оставалось смотреть на его удаляющуюся спину. Легко сказать – напиши, что нужно. Ей нужно немедленно убираться отсюда! Ей нужно узнать правду о смерти тети, вытащить из тюрьмы дядю, найти сестру, в конце концов! Вот что ей действительно нужно! А потому, если эта бумажка не обладала свойством скатерти-самобранки и не выполняла то, что на ней написано, то какая разница, хватит ли ей, скажем, шампуня до конца недели, если она все равно столько не протянет? Ей нужна реальная помощь, а не сочувствие и советы! Ей нужен Дэвид! Николь стукнула по столу и выругалась. Интересно, сколько времени она уже здесь? Заметили ли ее отсутствие? Если бы она только могла отправить Дэвиду весточку! Хотя бы дать ему знать, что она жива, что Арчер никуда не улетел, что… И тут девушку осенило.
- Напиши то, что тебе нужно, – одними губами повторила она и уставилась на бумажку. Ну конечно! Ну как можно быть такой глупой?! Ведь дядя Фил открытым текстом предложил помощь! Воодушевленная, Николь осторожно разгладила бумажку и, прикусив кончик карандаша, задумалась: что именно ей написать? Номер телефона отпадал сразу, потому что: а – она не помнила его наизусть; б – Зомби может проверить список, а набор цифр будет очень сложно выдать за продукт. Поразмыслив немного, девушка решила оставить название и адрес гостиницы, написанные на ее родном языке. Арчер знал английский, что было неожиданно и крайне неудобно, однако всех земных языков он знать не мог. По крайней мере, Николь оставалось уповать на это. Закончив с тайным посланием, девушка решила все же перестраховаться и подписать кое-что из необходимых вещей. С одной стороны, если она перестанет мыться, чистить зубы и так далее, Зомби может отпустить ее на волю – чтобы она воздух в пещере не отравляла своим благовонием. С другой – если это не сработает, она буквально превратится в пещерного человека: волосатого, вонючего и злобного.
Николь как раз дописывала слово «шампунь», когда за ее спиной раздались шаги.
- Готово! – отчиталась девушка, с довольной улыбкой повернувшись к вошедшему, и…выронила карандаш. Снова. Кристиан, который ожидал подобной реакции, не растерялся и подхватил инструмент; на этот раз рукой, а не дистанционно.
- Позволишь? – вопрос был явно риторическим: он уже схватил другой край листка, еще до того, как Николь успела открыть рот, чтобы ответить. Выбора не оставалось, и девушка разжала пальцы. Нарочито долго, как показалось заговорщице, Зомби разворачивал список, при этом не сводя с нее пытливого взгляда. А что если он все-таки умел читать мысли? Лжец, он по-любому телепат!
Кристиану же отнюдь не надо было быть ясновидящим, чтобы понять, что эта плутовка что-то задумала: у нее все на лбу было написано. И хорошо, потому что если бы не то, как поменялось ее выражение лица, когда она увидела его, Кей и не подумал бы о том, чтобы проверить список. Теперь, видя, как с каждым его движением ниса нервничала все больше и больше, он понял, что недооценил ее: он наивно полагал, что после того, как она просмотрит все эти бумаги, она поймет, что собой представлял Дэвид Абрамс. Но нет, судя по всему, Николь продолжала считать его, Кристиана, своим врагом.
- Что за черт? – мужчина нахмурился, рассматривая неровные строчки. – Это еще что за наскальная живопись?!
- Где? – Николь немного расслабилась, поняв, что не прогадала с выбором языка. – А-а-а-а, это? Это испанский, вообще-то. А наскальная живопись там, – она указала рукой на папку, с первой страницы которой за ними все еще наблюдал Малик.
Кристиан ничего не ответил. Положив список в карман, он окинул взглядом «комнату», остановившись на столе, а затем – на кровати.
- Что скажешь? Теперь ты готова поговорить?
- О чем? – девушка скрестила руки на груди и с вызовом вскинула подбородок. – Если Вы думаете, что эта макулатура изменила что-то между нами, то сильно ошибаетесь.
- А между нами что-то есть? – Кей вскинул брови и наклонил голову.
- Ненависть, – с готовностью откликнулась та.
- Это сильно сказано, – мужчина сел на кровать и начал рэндомно просматривать бумаги. – Я давно заметил, что ты склонна преувеличивать собственную значимость. Как и все земляне.
- Разумеется! Именно поэтому я здесь: потому что я никчемна и бесполезна!
- Ты здесь, потому что ты дура, – заявил Кристиан, игнорируя обомлевшую от подобного хамства девушку. – А дураки, как правило, еще опасней бандитов: если вторые вредят другим, чтобы извлечь выгоду для себя, то первые – вредят как себе, так и окружающим. Просто так. Без цели. И ты, ниса, яркое тому подтверждение, – он встал и медленно приблизился к Николь, оттеснив девушку к столу. Его взгляд полностью подчинил ее.– Ты здесь, потому что я не знаю, чего от тебя ожидать. Ты не можешь отсюда выйти, по той простой причине, что я не имею ни малейшего понятия о том, что еще ты выкинешь, оказавшись на свободе. Ты угробишь себя, меня, Монро точно так же, как угробила свою семью. И ради чего?