- Эй, херли тут капаетесь!? – прокричал старик, схватившись за висящий на поясе топор.
- Кейн, я прос… - договорить Норван не успел. Двое ручных псов старика сорвались с места и, выхватив короткие клинки, бросились на рыцаря. Сбросив ставшей бесполезной иллюзию, Гаурус заблокировал удар первого щитом, бросив во второго простенькое замедляющее заклинание. Странный отклик. Заклинание сформировалось тяжело, то и дело норовя соскользнуть с противника. Но, хоть и не в полную силу, но оно сработало. Этого хватило. Продолжая движение, которым он вычертил в воздухе руну заклинания, Шумейкер резко рубанул справа бандита. Клинок вошел в плоть легко. Почти не встретив сопротивления, он почти разрубил бедолагу напополам. Шаг в лево, замах, и быстрый удар из верхней позиции. Зачарованная сталь отсекла занесенную руку и пол головы Волкодава.
Рыцарь заметил краем глаза, как Норван поднял левую руку. Как возле нее пламя, вытекающее из деревянного браслета, закручиваясь спиралями, складывалось в шестиконечную звезду. Резкая вспышка и волна жара. Вонь горящего мяса. Вопли. Сгусток пламени, поджигая все на своем пути, врезался в последнего мордоворота. Ревя, головорез в панике выскочил в коридор. Там он и нашел свое последнее пристанище.
- Лам, что за х… - договорить Кейн не успел. Метательный нож Норвана прилетел старому бандиту в глаз, убив его на месте.
Воспользовавшись короткой передышкой, Гаурус взглянул на трупы. Раны стремительно чернели. Лугару. Чтож, это оказалось проще, чем Шумейкер предполагал. Видимо, в человеческой форме они не так уж и страшны.
«Лам» так и стоял замерев, подняв левую руку. Рукав куртки обгорел, поднимаясь к потолку бедной струйкой дыма. Болезненный тычок рукояти меча привел его в подобие чувство.
- У нас нет времени, мы слишком нашумели! – сказал наемнику рыцарь.
- Да, да, сейчас. Это их задержит. – ответил Норван, после чего выкинул в коридор несколько небольших бутылок. Разбившись, они распустились жаркими бутонами пламени. Горящая жидкость с шипением покрыла собой пол, стены и потолок. Едкий дым начал стремительно заполнять собой комнату. Больше нет времени возиться с замками. Поражаясь безрассудству своего напарника, Норван заклинанием вырвал крышку люка. На прощание, спускаясь по лестнице, Норван бросил еще одну порцию своего огненного снадобья, поджигая комнату.
18 день 6 лунного цикла 943 солнечного оборота. Подземелье под логовом.
Одно чудесное открытие за другим ждало Гауруса под землей. Первым оказалось то, что Волкодавы расположились прям над древними катакомбами, что остались от старого города. Впрочем, насколько старого сказать сложно. Да и не до этого сейчас.
Вскоре товарищи вышли на общий склад, наполненный множественными результатами преступного промысла Волкодавов. И вторженцев здесь ждали. Высокая светловолосая женщина в красном платье, расшитом сложной вязью узоров, похожих на какие-то мистические символы. Желтые глаза ведьмы смотрели злобно, омрачая в целом привлекательное, хоть и немного резковатое, лицо.
- Вы еще кто такие?! – звонкий злой голос ворожеи впивался в разум ржавыми гвоздями. – Что за… - не слушая женские крики, Норван просто бросил ей в лицо нож и побежал в один из коридоров. Дернувшись, Олифия отбила летящий клинок и принялась быстро выстраивать заклинание. Брахман вздрогнул, перестраиваясь в угоду желаниям ведьмы. Уже было побежавший следом за наемником Гаурус едва успел вмешаться в творимый колдуньей колебательный контур. Воздух склада вздрогнул и разразился грохотом, беспорядочно замерцав. Это оказалось сложнее, чем ожидал рыцарь. Глубоко вздохнув и собравшись с силами, он поднял щит, готовясь отразить новое нападение. Но ведьма не спешила. Вместо этого она сказала:
- Так-так-так. Давно ко мне не заглядывали другие маги. Что, пришли украсть мою работу? Хех.
Не слушая ее болтовню и быстро сокращая дистанцию, Гаурус занес меч для удара. Резко вскинув руки, Олифия ответила заклинанием. Сложный и многогранный контур заставил Брахман задрожать. «Марой тез Упуаут зет йорам». Рыцарь попытался разрушить контур, собрав свою волю и ударив в, как ему показалось, слабое место разворачивающегося заклинания. «Разар». Внешний слой рассыпался множеством бликов, ярко осветив комнату. Но стоило Шумейкеру сделать еще один шаг, как разрозненные фрагменты сложились в стройный контур, с которым рыцарь уже ничего не успел сделать. Призрачная волчья голова вцепилась в правое плечо Гауруса и швырнуло прочь от ворожеи. Больно, но терпимо, зачарованные доспехи выдержали. Выбравшись из под обломков полки, рыцарь сразу же рванул к Олифии. Та не тратила времени даром. Немного передохнув, она принялась за новое заклинание, сплетая его контур с завидными сноровкой и умением. Не придумав ничего умнее, Гаурус просто метнул в ворожею клинок. Это отвлекло ведьму ровно на столько, чтоб рыцарь смог разрушить ее заклинание. В комнате резко похолодало. За мгновение до того, как Гаурус приблизился, Олифия проглотила какое-то снадобье. Не обратив на это внимание, рыцарь с разбега ударил ведьму в лицо щитом. И чуть было не упал от неожиданной остановки. Ворожея лишь слегка пошатнулась, остановив весь натиск Шумейкера.