Трактирщик протянул руку. Гаурус ее пожал, сказав:
- А меня Гаурус, будем знакомы.
- Так о чем бишь я? А. Ну так вот. Эта херня у нас двух мужиков порезала. Одного наш знахарь кое-как еще выходил, а вот второго хоронить пришлось. Мы об этом в Фейнстон написали, помощи попросили. Что я, собственно, удивился вам. Не часто у нас тут просто путники проходят. Судьба видать привела вас, - Грэг взял одну из кружек, налил в нее какой-то мутно белый напиток и протянул рыцарю. – За счет заведения. Ну так что? Возьметесь? Мы тут городишком скинулись, десять флоринтов насобирали.
- Ну, я тут ненадолго задержусь, так что посмотрим, что смогу сделать.
Не похоже, чтоб этот трактирщик был как то связан с Даниэлем. Пригубив напиток, Гаурус поморщился. Выпивка обожгла горло и распалила нутро. Крепче, чем Шумейкер привык, но в целом неплохо. Еще немного пообщавшись с Грэгом о его как выяснилось военном прошлом, рыцарь оплатил у того ужин и стал дожидаться Норвана. Тот появился примерно через полчаса. Сев напротив рыцаря, наемник принялся в полголоса рассказывать:
- В общем, узнал у знакомого об этом Клине. Живет тут на хуторе недалеко. Вот только что-то его в последнее время тут не видели, хотя обычно часто тут ошивался. Так что пойдем к нему в гости наведаемся. Не нравится мне это.
- Хорошо, пойдем, - Гаурус встал из-за стола. – Я тут кстати узнал, что на правом берегу, возле церкви, какое-то чудовище завилось. И местные готовы неплохо так заплатить за его убийство.
- Звучит конечно неплохо, - лицо Норвана говорило об обратном. – Но сначала разберемся со своим делом.
- Справедливо.
Замолчав, странники вышли в опускающиеся сумерки.
21 день 6 лунного цикла 943 солнечного оборота. Хутор Клина, надвигающаяся ночь.
Теплый летний вечер неспешно переходил в ясную ночь. Россыпь первых звезд равнодушно наблюдала за стремительным угасанием Солнца, а из-за горизонта, робко и пугливо, показалась тусклая Луна. Уточнив дорогу у случайных припозднившихся рыбаков, странники уверенно приближались к заветной цели. Хутор Клина располагался южнее Лоурена, почти в часе ходьбы. Далеко же он забрался от людских глаз. Впрочем, свои плюсы у этого тоже есть. Сокрытый лесной чащей, дом стоял недалеко от небольшой речушки, что несла свои воды к Ролдону. Не дойдя совсем немного до хутора, Норван остановил рыцаря:
- Не торопись. Смотри. От основного здания идет густой дым. Хм, слишком уж густой. Так, давай тихо подойдем и глянем, что там да как.
Гаурус молча кивнул, глядя на здание. Если бы ему не указали, сам бы он и не обратил бы внимания на дым. Правда, что это меняет? Очередные перестраховки Норвана. Впрочем, если ему так будет спокойнее, то почему бы и нет. Пропуская наемника вперед, Шумейкер закрепил на руке щит. Так, просто на всякий случай.
Осторожно и не спеша, Норван крался к дому. Гаурус старался вести себя как можно тише, но доспехи предательски давали о себе знать. Но это было не так уж и важно. Любой шум с улицы заглушался громким голосом, исходящим из глубин дома. Вначале было не понять, что он вещает, но чем ближе, тем разборчивее становился голос. Голос грубый, низкий. Дикий.
- Кха-кхе-хрр. Так я и говорю. Морковка любит воду. Воды много весной. Так что ростишь морковку весной!
Ненадолго помещение погрузилось в тишину, разрушенную приступом смеха. Отсмеявшись, грубый голос заговорил:
- Да-да! Хорошо картошка растет! Ток неудобно. В земле растет! Грязная вся!
Норван наконец смог подобраться к освещенному окну. Заглянув в него, наемник замер. Его левая рука судорожно схватила рукоять короткого клинка, а тело застыло и напряглось, подобно заведенной пружине.
Темное. Густое. Липкое. Чье-то влияние обрушилось на разум Гауруса. Оно душило, путало мысли, вгрызалось ржавыми гвоздями в разум и душу. Не готовый к такому, рыцарь рухнул на одно колено, хватая ртом воздух. Голова кружилась, перед глазами плыли разноцветные круги. Кашель перехватил горло, сердце трепыхалось загнанной в костяную клетку дикой птицей. Норван что-то говорил. Слишком тихо, грохот сердца заглушал слова наемника. Зажмурившись, Шумейкер попытался успокоиться. Прогнать панику. Сконцентрироваться на Атмане. Оградить свой разум и душу, защитить от чужих посягательств.
Это помогло. Темный дурман отступил. Гауруса слегка потряхивало, но он быстро приходил в норму.
- … хорошо!? – грубый и дикий голос прогромыхал совсем близко. Вздрогнув, рыцарь стремительно подскочил, поднимая неожиданно ставший таким тяжелым щит.