Норван со всех оставшихся сил побежал к уязвимому конструкту, на ходу обнажая грозовой клинок. Сорвав то, что осталось от куртки, наемник швырнул ее в «лицо». Каким-то чудом, шагнув вправо, увернулся от вертикального удара механизма. И, включив грозовой клинок, со всей силы вонзил его в дыру на груди конструкта. Всю махину содрогнуло в конвульсиях. Оставив клинок внутри, наемник резво отступил, готовый бежать в лес. Но это не понадобилось. Тварь, несколько раз дернувшись, как подкошенная рухнула, окутанная дымом. Выдохнув, Норван, на трясущихся ногах направился к раненому рыцарю.
Рана на груди оказалось глубокой. Окрасив все его доспехи в красный, кровь резво текла в землю, щедро делясь с ней жизнью. Выругавшись, Норван принялся помогать рыцарю, как мог. Впрочем, мог он не многое. Внезапно, со стороны поверженного конструкта, раздался голос:
- Неплохо. Я уже было подумал, что вам может пригодиться помощь – голос был задумчивым и спокойным.
Резко развернувшись, Норван увидел незнакомца. Высокий мужчина в темной жилетке рассматривал сломанный механизм. В глаза сразу бросались его подвижный хвост и пара небольших рогов, растущих изо лба. Трей. Демонокровный. Длинные белые волосы были зачесаны назад и заправлены за заостренные эльфийские уши. Впрочем, его телосложение, хоть и худощавое, было ближе к человеческому, нежели эльфийскому. Открытые руки были покрыты сложной вязью не то каких-то рун, не то просто бессмысленных узоров. В плечах можно было разглядеть вживленные металлические пластины. На поясе незнакомца Норван приметил роскошную шпагу, витиеватая гарда которой была усеяна многочисленными письменами. Оторвавшись от рассматривания груды металлолома, он посмотрел на наемника. Яркие, оранжевые глаза с вертикальными, как у рептилии, зрачками. Переведя взгляд с Норвана на еще пока живого Гауруса, незнакомец сказал:
- Кажется, твоему другу нездоровится. Мне отсюда видно не очень, но как мне кажется, если ничего не сделать, он и помереть может. Я могу помочь.
- Во-первых, кто ты такой. А во-вторых, сколько это будет стоить?
- Хех, воистину. Ну, зовут меня Кайрон. Ну а в качестве платы я бы взять его, – Кайрон указал на конструкта. – Древний механизм из Тантала. Не каждый день такое увидишь.
Кайрон. Где-то Норван уже слышал это имя. Вот только он не мог вспомнить, где. Но это сейчас и не важно. Взглянув на Гауруса, Норван понял. Трей прав. Рыцарю осталось недолго. Не понятно, зачем он это делает, но вряд ли станет хуже:
- Хорошо, договорились.
Без лишних слов Кайрон подошел к Шумейкеру. Достав из поясной сумки какое-то прозрачное зелье, он вылил его на рану рыцаря. Та с шипением прекратила кровоточить и начала постепенно зарастать:
- Ну, теперь он точно не умрет. Ну, по крайней мере не от раны. Тебе я смотрю, тоже досталось. Вот, если хочешь, можешь тоже принять.
Трей протянул Норвану похожий бутылёк. Наемник взял его, и, немного подумав, вылил содержимое на раны. Раны обдало приятным теплом. Тихо шипя, лечебное зелье принесло облегчение. Кивнув каким-то своим мыслям, трей произнес:
- Не теряйтесь, я сейчас вернусь.
Подойдя к груде металлолома, Кайрон сделал несколько пасов руками. Многочисленные татуировки на его руках вспыхнули всевозможными цветами. По воздуху будто бы разлилась маслянистая пленка. Стремительно меняя цвет, она обратилось широким кольцом вокруг трея, после чего резко схлопнулась. Ни Кайрона, ни остатков конструкта больше не было. Лишь бессознательный Гаурус, да ошеломленный Норван, глядящий в пустоту.
Взгляд Гауруса.
22 день 6 лунного цикла 943 солнечного оборота. Старая церковь, утро.
Колебательный контур заклинаний голема оказался сложнее, чем ожидал рыцарь. Адаптируясь, он подстраивался под вмешательства Шумейкера, минимизируя ущерб. Впрочем, часть функций все же удалось повредить. Вот только этого оказалось недостаточно.