- Ну, раз закончили, то давайте поспешим. Кто его знает, сколько у нас еще есть времени.
Так и поступили. Уже ближе к общему залу второго этажа, Норван приметил, что одна из дверей слегка приоткрыта. Буквально чуть-чуть. Не заметив никаких ловушек, наемник аккуратно попробовал открыть дверь. Та бесшумно поддалась. Комната за дверью оказалась небольшой, квадратной, в три-четыре метра от стенки до стенки. В центре стоял постамент из черного гранита, расписанный какими-то сложными геометрическими узорами. На постаменте покоилась стальная перчатка из черного железа. Тонкая работа. По всей поверхности, вдоль краев стальных пластин, шла едва заметная серебряная чеканка. В комнате стало немного светлее. Кайрон сказал, глядя через плечо Норвана:
- Если не ошибаюсь, это принадлежало одному наемному убийце из древности. Насколько помню из документов Ауреантов, он относительно безопасен.
Норван поднял перчатку. На удивление, она оказалась легче, чем он думал. Немного повертев ее в руках, он остался в недоумении. Она была одинакова с обеих сторон, из-за чего наемник не мог понять, на какую руку ее вообще нужно надевать. Да и если приглядеться, там сям можно разглядеть множество зазоров в пластинах. Ну, скорее всего она просто подстраивается под конкретную руку. Немного подумав, наемник снял свою перчатку и надел артефакт на левую руку. С легким шелестом стальные пластины пришли в движение, плотно обхватив запястье. Резкая боль пронзила всю руку. Холодная сталь врезалась в плоть, рвя мышцы и ввинчиваясь в кости. Из многочисленных щелей потоком хлынула кровь. Агония повалила Норвана на пол, мир пошел кругом. Кто-то рядом кричал что-то. Кто? Где? Внезапно боль отступила, оставив лишь ощущение странного холода в запястье. Тяжело дыша, наемник кое-как сел и взглянул на левую руку. Весь рукав был покрыт кровью, а на месте кисти красовалась пятерня из черной стали. Больше не было ни одной щелочки, ни одного зазора. Лишь идеально подогнанные друг к другу детали. Трясущейся рукой, Норван попытался снять артефакт, но, как он и подозревал, тот не поддался. А Гаурус тем временем чуть было не кипел от гнева:
- Ты чем думал, дебил?! Нахрена ты его надел?! Это ж.. это… твою мать, Норван!
Взгляд рыцаря лихорадочно бегал из стороны в сторону, перепрыгивая от руки к постаменту, с него на лужу крови на полу, следом на бледное лицо наемника. Наблюдавший за всем этим Кайрон сказал:
- Гаурус, спокойнее. Все хорошо, насколько могу судить, - маг присел рядом с наемников и аккуратно принялся рассматривать его руку. – Хм, судя по всему, перчатка полностью заменила его запястье. Так просто снять не получится теперь. А в тебе силен дух авантюризма, Норван.
- В нем силен дух идиотизма, – проворчал в ответ Шумейкер. Он все еще был ужасно зол, но потихоньку успокаивался. – Ладно. Ты себя как чувствуешь?
- Странно, - ответил Норван, пошевелив стальными пальцами. – Сначала было больно, но сейчас лишь прохладно.
Наемник попытался встать. На удивление, у него это получилось, и даже ничьей помощи не пришлось просить. Слабость стремительно проходила, уступая место разливающейся по телу силе.
- Пойдемте, не будем еще больше времени терять. – сказал Норван, выходя в коридор. Они и так слишком уж задержались здесь.
Вскоре Кайрон привел товарищей к очередной закрытой двери, почти ничем не отличающейся от прочих, окружающих ее. С ее замком пришлось изрядно повозиться как Норвану, так и Гаурусу. Мало того, что стоял механический, так еще и магический не утратил своей силы. Но совместная работа творит чудеса, и спустя десять минут дверь была открыта.
Хранилище Алчущего ничем не отличалось от того, в котором прятали перчатку. Разве что постамент был больше. Кринок лежал на нем, покоясь в ножнах. Полуторный меч с гардой, выгнутой в сторону лезвия. Вся рукоять была покрыта странной гравировкой, то ли свет на ней так играл, то ли она и вправду двигалась и переливалась. Но еще более странными выглядели ножны. Выполненные будто бы из цельного куска керамики, по всей их темно-серой поверхности змеились прожилки и узоры, чем то напоминающие древесные. Довершали их четыре «отростка», что намертво фиксировали меч внутри ножен, обвив рукоять. Пока Норван с любопытством рассматривал артефакт, Гаурус спросил, сбитый с толку:
- Так и должно быть?
- Ага, - отозвался Кайрон. – Меч немного с придурью. Его не просто так зовут Алчущий. Он перерабатывает души, и он всегда жаждет большего. В довершение ко всему, он еще и в определенную степень разумен. Чтоб достать его из ножен всего то и нужно, что сказать: «альрерьла». Ну и всеми силами представить, что они открываются. Только будьте осторожны, если все же вам придутся его достать. Как мне кажется, он сейчас очень голоден.