Подкатила пожарная машина. Экипаж снимал лестницы и раскатывал брандспойты среди ландшафта, напоминавшего поле только что отгремевшей битвы. Лежали окровавленные и покрытые пылью тела, рядом в прострации, опустив голову, сидели травмированные люди. Среди них сновали рабочие в касках, из сил гражданской обороны. Два трупа уже перенесли в сторону и накрыли. Собралась толпа зевак.
Кей ухватилась за дверной косяк, высунулась, насколько хватило смелости, и закричала, зовя на помощь.
Согласно документам Лондонского муниципального совета, в результате инцидента, известного как «Уорик-Кортская ракета», погибли шесть человек и были ранены двести девяносто два. Большинство этих людей пострадали на Чансери-лейн от разлетевшихся обломков. В числе погибших Вики Фрейзер, медсестра тридцати лет, Ирен Берти, девятнадцатилетняя секретарша из адвокатской конторы, и Фрэнк Барроуз, шестидесяти пяти лет, инженер-теплотехник. На немногих фотографиях, пропущенных цензурой, запечатлены пожарные с лестницами, приставленными к зданию, верхние этажи которого полностью обрушены, и чудаковатый мужчина лет за сорок, низкорослый и худощавый, в черном плаще и фетровой шляпе, пробирающийся среди груд мусора. Это был врач, случайно оказавшийся рядом. Он вызвался войти в готовое рассыпаться здание, и именно он через пять минут после отчаянного призыва Кей поднялся по лестнице и проник вместе с девушкой и спасателями в квартиру.
Когда они добрались до спальни, доктор вежливо снял шляпу, как на обычном домашнем вызове, и негромко, с шотландским акцентом спросил:
– Как его зовут?
– Майк, – ответила Кей. – Майк Темплтон. – А потом уточнила, чтобы спутники отнеслись к пострадавшему бережнее: – Коммодор ВВС Темплтон.
– Так-так… – Доктор склонился над кроватью. – Сэр, ноги чувствуете?
Один из пожарных обратился к Кей:
– Вам пора уходить, миссус. Мы вас выведем.
– Как насчет газа?
– Мы перекрыли основную магистраль.
– Я хочу остаться.
– Нет, это невозможно. Вы свой долг исполнили.
Другой пожарный взял ее под руку:
– Пойдемте, милочка. Не спорьте. Этот дом может рухнуть.
– Все нормально, Кей, – раздался голос Майка. – Делай, как они говорят.
Врач повернулся к ней:
– Я позабочусь о том, чтобы с ним все было в порядке, миссис Темплтон.
«Миссис Темплтон!» Она напрочь позабыла, что ее не должно быть здесь.
– Ну конечно. Простите, я все поняла.
Кей была на полпути к двери, когда Майк окликнул ее:
– Ты бы захватила свой саквояж.
Это тоже вылетело у нее из головы. Саквояж так и стоял на оттоманке в изножье кровати, покрытый песком и пылью, безмолвная улика адюльтера. Майкл, должно быть, лежал и с тревогой думал о нем. Кей стряхнула с саквояжа мусор, защелкнула застежки и пошла за пожарным к выходу. Он остановился на первой ступеньке лестницы, забрал у нее саквояж и скинул кому-то вниз. Потом спустился еще на пару ступенек, протянул девушке руку и поманил к себе. Кей зажмурила глаза, когда лестница согнулась и закачалась под двойным человеческим весом. Мужские руки крепко взяли ее за талию.
– Давайте, милочка, у вас получится.
Медленно, задерживаясь на каждом шагу, они спустились. И когда нога Кей коснулась последней ступеньки, она упала в обморок.
Очнувшись, увидела склонившуюся над ней медсестру. Придерживая ее за подбородок, сестра растирала виски йодинолом. Кей застонала и попыталась высвободиться. Хватка окрепла.
– Все хорошо, душенька. Лежи смирно. Почти готово.
Что-то жесткое давило в спину, и когда медсестра закончила, Кей повернула голову и увидела, что ее прислонили к заднему колесу пожарной машины. К стене разбомбленного дома приставили еще две лестницы, трое мужчин в стальных касках стояли рядком наверху – принимали носилки, которые спускали к ним шестеро пожарных. Медсестра проследила за ее взглядом:
– Кто-то из ваших?
– Возможно.