Фауст падает. Лемуры подхватывают его и кладут на землю.
Мефистофель
Нигде, ни в чем он счастьем не владел,Влюблялся лишь в свое воображенье;Последнее он удержать хотел,Бедняк, пустое, жалкое мгновенье!Но время – царь; пришел последний миг,Боровшийся так долго, пал старик.Часы стоят!
Хор
Стоят! Остановились,Упала стрелка их. Как мрак ночной,Они молчат.
Мефистофель
Все кончено. Свершилось!
Хор
Прошло!
Мефистофель
Прошло? Вот глупый звук пустой!Зачем прошло? Что, собственно, случилось?Прошло и не было – равны между собой!Что предстоит всему творенью?Все, все идет к уничтоженью!Прошло… что это значит? Все равноКак если б вовсе не было оно –Вертелось лишь в глазах, как будто было!Нет, вечное Ничто одно мне мило!
Положение во гроб
Один из лемуров
Кто строил тесный дом такойМогильною лопатой?
Лемуры
(хором)
Доволен будь, жилец немой,Квартирой небогатой!
Один из лемуров
И пуст и мрачен зал стоит.Где мебель вся пропала?
Лемуры
(хором)
Он брал при жизни все в кредит:Кредиторов немало!
Мефистофель
Простерто тело, дух бежать готов;Я покажу кровавую расписку…Но много средств есть ныне и ходовУ черта, душу чтоб отнять без риску!Путь старый труден, много там тревог,На новом – знать нас не хотят… Досада!Что прежде я один исполнить мог,На то теперь помощников мне надо.Да, плохо нам! Во всем мы стеснены:Обычай древний, право старины –Все рушилось, утрачена опора!С последним вздохом прежде вылеталНа волю дух; я – цап-царап, хваталЕго, как мышь, и не было тут спора.Теперь он ждет, не покидает онПротивное жилище, труп постылый,Пока стихий враждующие силыЕго с позором не погонят вон.И день и ночь гнетет меня тревога.Где, как, когда? Вопросов гадких много.И точно ли? Сомненье есть и в том!Смерть старая уж не разит, как гром.Глядишь на труп, но вид обманчив: сноваНедвижное задвигаться готово.
{Делает фантастические заклинательные жесты команды.)
Удвойте шаг! Спешите, господа!Рогов прямых, рогов кривых немалоУ нас! Вы, черти старого закала,Пасть адову несите мне сюда!У ада пастей, правда, много-много,И жрут они по рангам, по чинам;Но в будущем все это слишком строгоРаспределять не нужно будет нам.
Слева раскрывается страшная адская пасть.
Клыки торчат; со свода истекает,Ярясь бурливо, пламени поток;А сзади город огненный сверкаетВ пожаре вечном, страшен и высок.Огонь со дна бьет до зубов; у края,Подплыв, стремятся грешники уйти,Но вновь их зев глотает, посылаяНа страх и муки жаркого пути.В углах там много страшного таится.Каких страстей и ужасов там нет!Пугайте грешных: все-таки им мнится,Что эти страхи – только ложь и бред.
(К толстым бесам с короткими прямыми рогами.)
Вы, плуты, краснощекие пузаны,Взращенные на сере и огне,С недвижной шеей толстые чурбаны,Смотрите вниз: как фосфор, в глубинеНе светится ль душа? Добудьте мнеЕе одну, крылатую Психею!Все остальное – только червь дрянной!Своей печатью я ее запечатлеюИ в вихре огненном помчу ее с собой!Вам, толстяки, теперь одна забота:От низших сфер не отводите глаз;Как знать, быть может, ей придет охотаСебе приюта там искать как раз!В пупке ей любо жить: так наблюдайтеИ чрез него ей выскользнуть не дайте.