Более всего презирала Сеяна его жена Апиката. После того как она узнала о том, что это он стоял за убийством Друза, ей стало стыдно бывать при дворе. Много раз Апикате хотелось поведать Ливии всю правду о своём муже. Но она боялась. Она не смела бросить ему вызов и знала, что проиграет.
По ночам ей не спалось от тревоги. С мужем она больше не общалась, они не виделись, хотя не были разведены. Ливиллу она тоже не встречала. В городе рассказывали, что теперь Ливилла переехала с Гемеллом в дом своей матери, Антонии, и живёт там с Клавдием и детьми Агриппины. Как и Апиката, Ливилла не посещала двора. Сеян велел не пускать бывшую любовницу в здание.
В начале октября до Апикаты дошли испугавшие её слухи о том, будто Сеян планирует чеканить золотые монеты со своим профилем. По всей видимости, он собирался взять власть путём государственного переворота. Апикату эти новости нисколько не удивили. Она знала, что у Сеяна много сторонников среди патрициев и нобилитета, на чьи деньги он может подкупить армию. Новости ей сообщил раб, служивший у Сеяна во дворце.
— Какой позор! — говорила Апиката, выслушивая раба. — Кесарь так благоволил к нему. А он вместо благодарности предал его!
Но она вновь не пошла к Ливии, чтобы предупредить об опасности. В отсутствие Тиберия Ливия утратила былое влияние. Даже если бы она и захотела остановить Сеяна, вряд ли у неё это бы получилось, ведь в Риме могла восстать армия, которую претор подкупит, едва у него появятся деньги. Ливия по-прежнему оставалась всеми почитаемой добропорядочной матроной, потерявшей былую красоту, молодость и здоровье. Власти она не имела.
Теперь у Апикаты оставался только один шанс исправить злодеяния мужа и спасти Империю от переворота. Она решила отправиться на Капри и поведать обо всём самому Тиберию.
Приняв такое решение, она сразу же почувствовала себя увереннее и спокойнее. Когда-то горячо влюблённая в Сеяна, нынче она не испытывала к нему ничего, кроме отвращения. Внезапно открывшиеся ей пороки мужа, его измена с Ливиллой, убийство несчастного Друза, предательство, злоба, ярость вызывали в её душе жажду мести и справедливости. Ей было невыносимо стыдно, что она столько лет прожила в браке с этим жестоким, подлым человеком.
Взяв с собой лишь двух служанок и нескольких рабов для защиты во время путешествия, Апиката отбыла в Кампанию. Оттуда на борту военной галеры, которой предстояло доставить на Капри новый отряд стражников, она отчалила от берегов Италии. Её взяли на борт без лишних вопросов, так как командир отряда знал, что она — жена претора Сеяна.
Во время плавания Апиката молчала. Перед встречей с Тиберием ей следовало собрать всю силу воли, и она не вступала в разговоры со спутниками.
Галера достигла бухты в полдень, когда зарево горячих лучей ослепительно искрилось на голубой поверхности волн. Взор Апикаты, покинувшей корабль следом за солдатами, скользнул по далёким белым стенам наполовину скрытой за зеленью рощи и садов виллы Юпитера. На дороге, ведущей к ней вдоль крутого склона, бродили вооружённые солдаты.
— Идите за нами, госпожа, — приветливо сказал ей один из стражников, едва услыхав, что на Капри прибыла жена Сеяна. — Мы проводим вас к вилле.
Апиката пошла за солдатами по дорожке мимо раскидистых садов. Невзирая на жаркую погоду её знобило. Ладони рук были влажными. Но она не жалела о своём поступке. Она не испытывала раскаяния. Даже если кесарь покарает её из-за того, что она жена Сеяна, отступать назад не было желания.
— Справедливость... Необходимая справедливость, — шептала она.
Вилла Юпитера, на которую её привели, изумляла своим размахом и великолепием. Тиберий недавно пристроил несколько башен, украсив их статуями нимф и фавнов. Фрески на круглых куполах тоже изображали плотские утехи.
В галерее Апикате пришлось подождать, пока слуги доложат кесарю о её прибытии. Никто не исключал того, что Тиберий не примет её сейчас, а просто предложит отдохнуть в одной из комнат.
Но кесарь решил принять её. В последнее время он был очень не доволен Сеяном и понимал, что прибытие Апикаты на Капри вызвано важными событиями.
Она прошла за слугой на большую, погруженную в тень террасу, где на невысоком диване, вышитом золотом, возлежал Тиберий. На полу, у подножия дивана, стоял на коленях красивый женственный юноша лет двадцати с распущенными чёрными волосами, спадавшими на плечи. Гладкая смуглая грудь юноши была обнажена, бедра скрывала повязка. Апиката догадалась, что это всего лишь один из многочисленных наложников Тиберия, отношения с которым ничего для него не значат.