- Любую на твой выбор. Я не против, чтобы ты проявила самостоятельность и смекалку. Главное, чтобы ты действовала взвешенно.
Оника лишь усмехнулась в ответ.
- Я сказал - взвешенно. Разве это не понятно? - Свел брови де Сент - Дьюри.
- Я все прекрасно услышала, господин. Но, вы как-то сказали, что победителей не судят...
- Да, и что с того?
- Если я захвачу подходящий объект, то я буду победителем. - Улыбнулась Оника, не сводя взгляда с лица лже - Болотова.
- Мне кажется, что я еще пожалею о своих собственных словах... - Тяжело вздохнул Верховный Магистр.
* * * * *
РИ, пригород Гатчины, бывшие земли Боярских, переданные роду Волковых, родовое поместье Волковых, 29 ноября, 15.30
- Отвратительно выглядишь, дружище! - Ко мне, улыбаясь во весь рот, приближался Саша Кобылин.
- Всё равно лучше тебя. - Усмехаясь, прохрипел я.
После боя с той демонической вороной, которая пропорола мне левый бок своими когтями, я отрубился практически сразу после того, как князь Трубецкой смог скинуть с себя последствия ментальной атаки и прикончить демонопоклонницу своими молниями.
Потерял сознание я не столько из-за ранения, сколько из-за того, что осушил полностью оба своих Ядра источников. Оставь я хотя бы одну десятую от общего объема светлого источника, и сознание осталось бы со мной, и раны бы затянулись без помощи императорских Лекарей...
А так, первую помощь мне оказали прямо на Императорской Арене, а потом сразу же отправили в императорский лазарет. Там меня снова изволил шить и лечить Балошин Виктор Валентинович, который восстанавливал мою бренную тушку после теракта, в котором погиб император Александр почти два года назад...
Если смотреть на реальные факты - такие раны для Одаренных были пусть и сложными, но не смертельными. Особенно для Одаренных, в источниках которых была Жизнь, как одна из стихий. Главным было сохранить необходимое количество энергии в Ядре для того, чтобы твой источник начал самостоятельно восстанавливать твоё же тело. А вот эту ошибку я и допустил - опустошил светлый источник до нуля...
Уже через сутки, следующим вечером Виктор Валентинович отпустил меня в поместье, дав наказ отдыхать, ждать снятия швов и ближайшие десять дней не использовать свои силы - после таких перегрузок я мог просто сжечь собственные Ядра...
Сразу после того, как Балошин доложил наверх о том, что граф Волков пришел в себя, ко мне тут же примчались следователи Тайного Приказа. Почти три часа допросов и повторяющихся вопросов в разных формулировках взбесили меня на столько, что я пообещал двум этим горе - сыщикам сейчас же позвонить князю Кобылину и поинтересоваться, почему двое следователей Приказа не ищут реальных организаторов теракта, а пытаются просто найти способ как-то меня оклеветать, пока я слаб и не могу призвать их к ответу. Этого господам следователям хватило, чтобы подняться, поблагодарить за уделенное время, развернуться и свалить куда подальше из моей палаты...
Энергией источники наполнялись медленно, отчего у меня общее состояние было как при гриппе с высокой температурой - ломило все кости, телу было постоянно холодно, постоянно хотелось пить и тут же тошнило... Слабость была настолько сильной, что после первых суток меня привезли домой на кресле - каталке, и лишь сегодня я впервые встал с постели. И двигаться мог только с тростью - ноги дрожали от веса собственного тела, и вестибулярный аппарат заставлял думать, что я кружусь в центрифуге...
Сегодня я наконец-то смог выползти из поместья и добраться до небольшой открытой беседки, где мне поменяли уже второй чайник. Доковыляв сюда, я просто уселся и предавался самому прекрасному занятию в мире - смотрел, как другие работают...
Мой тезка, Матвей Никитин, прямо сейчас под присмотром Василия Ивановича Конева, бегал уже седьмой круг вокруг поместья. Каждый его переход на шаг сопровождался настолько едким комментарием со стороны Конева, что парень тут же старался вновь начать бежать, хотя «дыхалка» у него уже давно кончилась. И сейчас парнишка бежал только на «волевых»...
- Молодой человек, а вы знали, что людям даны ноги, чтобы бегать, и махать руками при этом не обязательно, а у вас, юноша, руки по сторонам прыгают, словно вы - пингвин, который поверил, что способен взлететь! - Конев говорил это, коверкая голос в манеру евреев из анекдотов, отчего его речь становилась только противнее.
Матвей в ответ на комментарий Василия Ивановича, только снова опустил подбородок к груди, согнул руки в локтях, прижав их к корпусу, и снова пошел бежать ровно, хоть и не очень быстро. Только Василий Иванович останавливаться явно не собирался...