Девушка не задерживалась, но и не гнала бездумно. Она находилась в лесу одна. И хотя, во время совместных охот с Леотардом, Ильяса научилась многому, но даже опытного охотника, в густой чаще, ежеминутно подстерегает опасность. Нужно постоянно держаться настороже, следить за окружающей местностью, постараться не уклоняться от выбранного направления.
В душе беглянки гнездилась грусть, на сердце давил тяжёлый камень отчаяния, на глаза норовили набежать слёзы. Только теперь, оставшись одна-одинёшенька среди враждебных дебрей, она осознала, какую совершила глупость, что потеряла и чего лишилась. Но прошлого не возвратишь, а мёртвого не воскресишь. Ильяса поклялась, что впредь трижды подумает, прежде чем обнажит меч.
Несколько дней Ильяса пробиралась через густую чащу, проваливалась в болота, пересекала заросшие тиной лесные речушки или быстрые ледяные горные потоки. Когда девушка выехала к цели – невысокой горе с раздвоенной вершиной, то измучилась и телесно, и душевно. Передохнув у подножия всего несколько часов, Ильяса направилась налево, и вскоре увидела узкий вход в ущелья, ведущий, казалось, в преисподнюю. Спешившись, она взяла изрядно похудевший мешок с провизией, оружие, и ступила в тёмный мрачный зев.
Солнце клонилось на запад и его лучи не проникали в тесную щель. Потому тут царили глубокие, холодные, влажные сумерки. По дну еле сочился мелкий ручеёк, во время весенних паводков или обильных осенних дождей превращавшийся в бурный грозный поток, сметавший всё на своём пути, катящий огромные булыжники, как мелкие камешки, нагромождая их в непроходимые заторы и высокие шаткие преграды. Ильяса, рискуя свернуть шею или сломать ногу, взбиралась на эти препятствия, карабкалась вверх, как заправский скалолаз, обдирая пальцы в кровь и сбивая колени. Но, стиснув зубы и отринув жалость к себе, она продолжала путь вверх.
Ночь застала её у подножия очередного нагромождения камней. Взбираться на него в темноте – чистой воды безумие. Да и силы почти иссякли. Ильяса просто рухнула на клочок сухого песка и закрыла глаза, позволив телу расслабиться в долгожданном отдыхе. Даже не подкрепившись, она забылась тяжёлым сном без сновидений.
Проснулась посреди ночи от холода. Тело била мелкая дрожь, руки-ноги окоченели и еле сгибались. Скрутившись калачиком и укрывшись плащом, она попыталась согреться и снова уснуть, но ничего не получилось. Её колотило, как детскую погремушку. Тогда девушка встала и начала делать гимнастические упражнения, разгоняя остывшую кровь, разминая задубевшие мышцы и согреваясь. После получаса интенсивных приседаний, прыжков, прогибов, махов руками и ногами ей даже стало жарко. Тогда она присела на камень и занялась ранним завтраком. К сожалению, увлёкшись преодолением препятствий, Ильяса совершенно не подумала о запасе дров или такого-сякого топлива для костра, поэтому пришлось довольствоваться сухомяткой и холодной водой из ручья.
Постепенно небо начало светлеть. Побледнели, а затем исчезли звёзды, уступив место нежной синеве восхода. Когда в ущелье стало достаточно светло, Ильяса, всё ещё дрожа от холода, поставила ногу на первый камень и начала очередное восхождение.
Едва голова скалолазки поднялась над верхним краем преграды, девушка замерла, изумлённая. Перед глазами синела небольшая запруда, поблёскивая в лучах восходящего солнца яркими бликами мелких волн. Ущелье резко расширялось, образуя подобие огромной комнаты с высокими ровными жёлтыми стенами из плотного песчаника и плоским, чуть поднимающимся в выходу, «полом». Запруда занимала половину пространства, разлившись по всю ширь каменной преграды.
Ильяса перелезла через барьер и плюхнулась в воду. Она оказалась на удивление тёплой, и в самом глубоком месте едва достигала груди. Выбравшись на сухой песок, девушка, первым делом, разделась и прополоскала испачканную во время подъёма одежду. Расстелив её на горячих камнях для просушки, с наслаждением искупалась сама, смывая пот, грязь и засохшую на царапинах и ссадинах кровь. Затем растянулась на мелком тёплом песочке и подставила тело ласковым солнечным лучам. Кожа с жадностью и наслаждением вбирала живительное тепло, передавая его глубже, окоченевшим внутренностям.
После пары часов неги и сладкой дрёмы, Ильяса пробудилась, оделась и пошла на выход. Их оказалось два. Ущелье перегораживала широкая скала, оставляя по бокам два узких прохода. Ильяса, не раздумывая, повернула налево и, пройдя тесным «коридором» оказалась на мелкой песчано-гравиевой осыпи. Начинаясь от осыпи, чуть понижаясь, перед девушкой раскинулась зелёная долина, покрытая невысокой густой травой. Там и сям темнели небольшие перелески или рощи, разноцветными пятнами вытянулись зреющие поля, а вдали, у самого горизонта, виднелось скопление крошечных домиков – какое-то селение. Девушка решила двигаться в том направлении.