Спустя час, когда минула рощу светлокорых деревьев, Ильяса увидела первого местного жителя – высокого седовласого старика в странной меховой накидке, с длинным посохов в руке и нахлобученной на самые глаза узкополой войлочной шляпе. Он пас немногочисленную отару длиннорунных овец. Небольшие юркие собаки, при виде чужака, подняли звонкий лай, но старик осадил их пыл грозным повелительным окриком, и четырёхлапые помощники, недовольно помахивая хвостами, потрусили в сторону отделившихся от отары нескольких овечек.
Приблизившись к пастуху, Ильяса вежливо поздоровалась:
– Долгих лет вам, дедушка.
– И тебе, путник, – ответил старик, зыркая на странника из-под шляпы.
– Скажите, дедушка, как пройти до ближайшего селения, и есть ли там место для ночлега?
– А ты кто такой и откуда идёшь? – с подозрением ответил старик.
– Я беглец из Даммара, – не стала скрывать правды Ильяса, помня слова принца о том, что Арт и Даммар – заклятые враги, и артские власти ни за что не выдадут беглеца даммарскому королю.
– Из Даммара? – прищурился дед. – Тогда тебе лучше вернуться туда, откуда ты пришёл. У нас не любят даммарцев.
– Я не могу вернуться обратно, дедушка. В Даммаре меня ждёт смерть.
– Здесь тоже, юноша. Даммарцы – наши исконные враги.
– Но я не даммарец, дедушка. Я из Марода.
– Это что ещё за страна?
– Это королевство на южном континенте.
– Как же тебя занесло в такую даль?
– Это длинная история, дедушка.
Старик, молча, смотрел на собеседника, прищурив серо-голубые глаза, словно изучая и о чём-то размышляя.
– Да, ты не похож на даммарца, – наконец, произнёс он. – Ты вежлив и обходителен, не заносчив. Я дам тебе совет, юноша. А следовать ему или нет – решай сам.
– Со всем уважением выслушаю ваш совет, дедушка, – покорно склонила голову Ильяса.
– Попроси защиты у нашего господина – графа ле Меша. Если он не захочет тебе помочь – уповай на своих богов, чужеземец.
Девушка задумалась. Что делать? Вернуться назад она не могла в любом случае. Скрыться тоже вряд ли удастся в этой стране, нетерпимой к чужакам. Остаётся, и правда, искать сильного покровителя.
– Я принимаю, ваш совет, дедушка. Как мне найти графа? – ответила она.
– Ступай по этой тропе до дороги, – указал старик еле заметную тропинку, пересекавшую пастбище. – Затем поверни направо и иди, пока не увидишь башни крепости. Это и будет резиденция господина. Входи смело в ворота, а там… Как упадут кости судьбы.
– Спасибо, дедушка, – вежливо поклонилась Ильяса. – Да будет спокойной ваша старость! – попрощалась она и уже повернулась, чтобы уйти, но пастух задержал её, сказав:
– Погоди. Выслушай ещё один совет: держись при графе смело, но не дерзко, и говори только правду – он не терпит ложь.
– Благодарю за добрый совет, – вновь поклонилась девушка и зашагала по тропинке.
– Да хранят тебя боги… – пробормотал вслед старик.
Глава 2
К замку Ильяса подошла, когда солнце, краем, коснулось западного горизонта. Высокие трёхэтажные постройки из серого камня, покрытые оранжевой черепицей и окружённые мощной крепостной стеной с шестью квадратными башнями, отражались в спокойной глади широкой реки, на скалистом берегу которой они стояли. К воротам вёл узкий каменный мост, перед самыми воротами переходивший в подъёмный. Сейчас подъёмный мост был опущен, но въезд закрывала кованая решётка.
Ильяса нерешительно остановилась у начала каменного моста. Что её ждёт за воротами? Не лезет ли она добровольно в пасть гиззарда? А вдруг, её встретят враждебно? Пленят? Казнят?
Но отступать поздно. Её заметили, и решётка, скрежеща и подрагивая, начала медленно подниматься. Девушка оттолкнулась от перил и шагнула на мост.
Лишь только она миновала ворота, решётка с грохотом упала на место, отрезав путь к отступлению. Ильяса испуганно оглянулась, но взяла себя в руки и огляделась. Она находилась в маленьком внутреннем дворике с тремя выходами: две деревянные лестницы справа и слева вели на крепостные стены, и наглухо закрытые ворота во второй двор.
Ильяса растерянно огляделась. Во дворе не было ни души. Только она, одна-единственная, стояла посредине, как пойманное в клетку животное. Медленно тянулись томительные минуты. Девушка чувствовала на себе чьи-то взгляды, но никого не видела. Этот странный приём начинал раздражать, и алмостка с вызовом воскликнула: