– Я воин, Ваше Высочество, а не палач. Я убивал, и не раз, но в бою или поединке. Я не могу убить безоружного человека.
– У меня нет палачей, – усмехнулся герцог. – Эту трудную обязанность выполняют мои воины. И они никогда не колеблются, когда получают приказ.
Ильяса взглянула в лицо герцога и поняла, что если не убьёт несчастного пленника, убьют её саму. Всё же она сделала последнюю попытку как-то облегчить неприятную миссию. Приблизившись к охотнику, спросила:
– Ты, правда, даммарский лазутчик?
– Я простой охотник, заблудился в горах… – заныл пленник, жалостливо скривившись.
– Блудил-блудил и доблудил аж до столицы! – в голосе герцога звучала неприкрытая насмешка.
Ильяса вдруг вынула кинжал, и, рывком развернув пленника, разрезала стягивавшие его руки верёвки. Расстегнув пояс с ножнами и отбросив его подальше, произнесла:
– Теперь мы на равных. Ты не жертва, я не палач. Защищай свою жизнь, если ты невиновен.
И ударила первой. Даммарец ловко увернулся, и Ильяса поняла, что никакой он не охотник, а тренированный воин. Он кружил вокруг девушки на полусогнутых ногах, согнув руки в локтях и сжав кулаки – видимо, готовился к хорошей драке. Но Ильяса не собиралась устраивать показательную схватку. Скользнув по гладкому полу, она подбила противнику ноги, и, когда он упал, не удержав равновесия, вскочила ему на грудь и резко ударила ребром ладони в незащищённое горло, перебив трахею. Мужчина захрипел, задыхаясь и кашляя кровью. Ильяса перевернула его на живот, уселась в позе наездницы, сжав ногами прижатые к бокам руки, захватила правой рукой голову в локтевой зажим и резко вывернула её влево, до характерного хруста ломаемых шейных позвонков. Тело даммарца тут же обмякло. Ильяса встала, поправила одежду, застегнула на талии пояс и поклонилась герцогу.
– Ваш приказ выполнен, мой господин. Пленник мёртв.
Графские стражники подхватили бездыханное тело и выволокли из зала.
– Весьма зрелищная казнь, – усмехнулся герцог. – Но рискованная. А если бы противник оказался сильнее?
– Тогда на его месте был бы я.
– Где ты научился этим приёмам?
– Мой отец был меченым. До своей скоропостижной кончины он успел показать мне пару-тройку трюков…
– Что ж, я впечатлён… Рискну даже предложить тебе должность личного охранника моего младшего сына – Льгида. – Герцог повернулся к юноше, до сих пор сидевшему тихо и незаметно, как мышка в норке. – Он тих и скромен, как храмовая послушница, и хороший защитник ему не помешает.
При этих словах бледное лицо юноши порозовело от смущения, а взор потупился.
Глава 4
Герцог недаром сравнил сына с девушкой. Как узнала позже Ильяса, юный принц, и правда, оказался мягким, как меховая игрушка, и таким же безвольным и флегматичным. Он не любил драк, не имел друзей, избегал девушек – всего того, что обожают его сверстники. При дворе ходили неявные слухи, что Льгид предпочитает крепких мускулистых парней, но это оказалось неправдой. Просто у парня был совершенно инфантильный характер. Несмотря на довольно приличный возраст, принц до сих пор обожал своего Юха – большого игрушечного медведя из натурального меха, набитого морской травой, и не мог без него уснуть. Он любил играть в логические игры или складывать мозаику, или часами сидеть на балконе, наблюдая за проплывающими в небе облаками, или смотреть на звёзды. Ненавидел учиться, особенно уроки фехтования и военное дело, но любил лошадей и верховую езду. Не любил убивать животных и никогда не ездил на охоту.
Поначалу Ильясе было трудно подружиться с юным господином. Он сторонился сильного, уверенного в себе, смелого и общительного охранника. Однако, горячность и рьяность, с которой д’Ассо защищал его от насмешек придворных, мягкая ненавязчивая забота, почтение, которое барон выказывал юному принцу, постепенно склонили мальчишку к более дружеским отношением с «нянькой» – как прозвали Ильясу при дворе. Да и девушка была рада заиметь в Арте хоть одного друга. Несмотря на опыт в придворных интригах, изворотливый ум, общительность и явную благосклонность герцога, Ильяса д’Ассо придворные так и не приняли в свой круг, и смотрели, как на чужака: кто равнодушно, как на пустое место, кто с презрением, а кто и откровенно враждебно. Девушка ощущала окружавшую её враждебность и оттого чувствовала себя одинокой. Потому неудивительно, что две одинокой души вскоре потянулись друг к другу и, если и не сдружились, то завязали хорошие приятельские отношения.
Часто, лишь вдвоём, они покидали дворец и отправлялись на верховую прогулку за город. Прогуливались вдоль кромки воды озера, на берегу которого расположилась столица Арта славный город Анкор. Или уезжали в недалёкие горы, где принц, отыскав какой-нибудь живописный уголок, забирался на камень и долго любовался пейзажем. Или рвал цветочки и плёл венок, который затем водружал себе на голову с такой гордостью и самолюбованием, словно это была герцогская корона.