– Может быть, выпустили под залог или они отделались штрафом. Я не знаю, я не видел отчета, – сказал Лодж. – Ну так зачем, по вашему мнению, послали такую кучу людей, чтобы передать вам сообщение?
– Если вдуматься, конечно, очень лестно для меня, что послали сразу пятерых. – Я усмехнулся. – Может быть, у таксистов сейчас безработица и им больше нечем заняться. А может быть, как сказал тот водитель, это нужно было, чтобы до меня как следует дошло.
– А вот это наводит на мысль еще об одной несообразности, – сказал Лодж. – Вам к груди приставлен нож, а вы кидаетесь вперед. Как это?
– Я бы не рискнул, если бы он держал его чуть-чуть выше. Но он держал его против грудной кости. Нужен молоток, чтобы пробить ее ножом. Я рассчитал, что скорее выбью нож, чем напорюсь на него. Так и вышло.
– И нож не оставил следа?
– Царапина, – сказал я.
– Давайте посмотрим, – предложил Лодж, вставая и обходя стол.
Я расстегнул сорочку – вторую и третью пуговицы. Как раз там у меня на коже остался неглубокий порез примерно в дюйм длиной. Он уже подсох, и вокруг него на груди остались ржавые следы крови. Сорочка оказалась испачкана в нескольких местах. Пустяк. Я почти не чувствовал боли.
Лодж опять уселся. Я застегнул сорочку.
– Ну, – проронил он, покусывая кончик карандаша, – какие вопросы вы задавали по поводу майора Дэвидсона и кому?
– Вот это действительно самое странное во всем этом деле, – ответил я. – Я почти ничего ни у кого не спрашивал. И мне, безусловно, никто ничего толком не сказал.
– Но вы кого-то задели за живое, – предположил Лодж. Он достал из ящика лист бумаги. – Назовите мне имена всех, с кем вы говорили об этой проволоке.
– С вами, – быстро ответил я. – И с миссис Дэвидсон. И многие слышали, что я рассказывал во время следствия, как нашел эту проволоку.
– Но я заметил, что пресса явно обошла вниманием материалы следствия. А о проволоке даже не было упомянуто, – сказал Лодж. – И ни у кого, кто видел вас на дороге, не могло создаться впечатление, что вы решили кровь из носу распутать это дело. Вы приняли заключение следователя очень спокойно и ничем не выразили, что не согласны с ним.
– Спасибо, что вы предупредили меня заранее, чего мне ждать, – сказал я.
Список, составленный Лоджем, выглядел на большом листе бумаги слишком куцым.
– Кто-нибудь еще? – спросил он.
– Э-э-э… Одна приятельница… некая мисс Эллери-Пенн. Я рассказал ей об этом вчера вечером.
– Приятельница? – переспросил он, подняв бровь.
– Да, – подтвердил я.
Лодж записал и ее.
– Еще кто-нибудь?
– Нет.
– А почему нет? – спросил Лодж, отодвигая лист.
– Я считал, что вам и сэру Кресвеллу необходимо свободное поле действий. Я думал, что могу спутать вам карты, если начну задавать чересчур много вопросов. Ну, чтобы люди не насторожились, отвечая на них. Что-то в этом роде. Но, судя по всему – вы же сами заявляете, что бросаете это дело, – я, кажется, мог действовать свободно. – Я говорил с некоторой горечью.
Лодж внимательно посмотрел на меня.
– Вам неприятно, что вас считают юным и чересчур горячим, – заметил он.
– Двадцать четыре года – это уже не юность, – возразил я. – Помнится, был премьер-министр, который в этом возрасте управлял Англией. И неплохо управлял.
– Данный факт к делу не относится, и вы это отлично понимаете, – хмыкнул инспектор.
Я усмехнулся.
Лодж спросил:
– Что вы теперь думаете делать?
– Поеду домой, – сказал я, взглянув на часы.
– Нет, я по поводу майора Дэвидсона.
– Задайте вопрос полегче, – ответил я быстро.
– Несмотря на предупреждение?
– Именно по этой причине, – заявил я. – Сам факт, что пять человек были посланы запугать меня, показывает, сколько всего тут кроется. Билл Дэвидсон был хорошим другом, знаете ли. Я не могу смиренно позволить тому, кто стал причиной его смерти – кто бы он ни был, – остаться безнаказанным. – Я подумал секунду. – Прежде всего я разыщу владельца тех такси, которые водят Чубчик и компания.
– Ну что же, неофициально я желаю вам удачи. Но будьте осторожны, – предостерег Лодж.
– Конечно, – согласился я, вставая.
Лодж проводил меня до самой двери на улицу и пожал мне руку:
– Всего хорошего.
Он дружески помахал мне и вернулся к своим делам.
Я возобновил свое прерванное путешествие в Котсуолд. Плечи у меня отчаянно болели, но, когда я сосредоточивался на истории с Биллом, я забывал об этой боли.
Я понял вдруг, что «несчастный случай» с Биллом и моя история с этим фургоном, взятые вместе, могут навести меня на след того, кто все это замыслил. Вполне логично предположить, что это один и тот же человек. Оба покушения чересчур сложны, чересчур тщательно разработаны, притом что всего этого можно было добиться гораздо проще. В моем сознании возникли слова «окольный путь», и я копался в памяти, стараясь доискаться, откуда они взялись. В конце концов я вспомнил угрожающее письмо, которое получил Джо Нантвич с опозданием на десять дней. Но потом я решил, что тревоги Джо никак не связаны со смертью Билла.