– Тете Дэб, наверное, скучно, – предположил я, любуясь тем, как мартовское солнце освещает чудесную линию рта и бросает красноватые отблески на ресницы Кэт.
– О, раз в неделю он возит ее в Лондон. Там она делает прическу, листает журналы о Британском музее, потом они обедают у Рица или в каком-нибудь таком же душном месте, затем отправляются на дневной концерт или на выставку. Очень развратная программа, правда? – проговорила Кэт с дразнящей улыбкой.
После обеда дядя Джордж пригласил меня к себе в кабинет, чтобы показать то, что он называл своими трофеями. Это была коллекция предметов, принадлежавших разным варварским племенам. Насколько я мог судить, такая коллекция могла бы стать украшением небольшого музея.
Оружие, драгоценности, глиняная утварь, предметы религиозного ритуала – все это было снабжено ярлычками и расположено на полках в стеклянных ящиках, которыми были уставлены три стены кабинета. Я разглядывал вещи из Центральной Африки, с Полинезийских островов, из Скандинавии, из Новой Зеландии. Интересы дяди Джорджа распространялись на весь земной шар.
– Я изучаю в течение некоторого времени какой-нибудь один народ, – объяснил он. – Это дает гарантию от праздности, с тех пор как я ушел в отставку, и я нахожу это увлекательным. Знаете ли вы, например, что на островах Фиджи мужчины откармливали женщин, а потом съедали их?
Его глаза блестели, и у меня явилось подозрение, что удовольствие, которое он получал от изучения первобытных племен, частично заключалось в любовании их примитивной жестокостью. Может быть, он нуждался в духовном противоядии всем этим обедам у Рица и дневным концертам.
Я спросил:
– Какой народ вы изучаете сейчас? Кэт говорила мне что-то о краснокожих индейцах…
Казалось, ему было приятно, что я проявляю интерес к его хобби.
– Да, я делаю обзор истории древних народов, населявших Америку, и североамериканские индейцы были последним предметом моих занятий. Вот здесь их шкаф.
Он провел меня в дальний угол. Коллекция перьев, бус, ножей и стрел была до смешного похожа на реквизит в вестернах, но я не сомневался, что здесь все было подлинное. А в центре висел клок черных волос с болтающимся под ним лоскутом высохшей кожи. Внизу был наклеен ярлык: «Скальп». Я обернулся и поймал взгляд дяди Джорджа, смотревшего на меня со скрытым удовольствием. Он перевел глаза на полку.
– О да, – сказал он. – Этот скальп настоящий. Ему примерно сто лет.
– Интересно, – сдержанно произнес я.
– Я посвятил североамериканским индейцам целый год, потому что среди них так много разных племен, – продолжал он. – Но сейчас я перешел на Центральную Америку. Потом я займусь Южной. Инки, фуэги и прочее. Я, конечно, не ученый, в экспедиции не езжу, но иногда пишу статьи для разных изданий. В данное время я работаю над серией статей. Они будут опубликованы в «Большом еженедельнике для мальчиков». – По его толстым щекам было видно, что он беззвучно смеется какой-то великолепной шутке, понятной лишь ему одному. Потом он двинулся обратно к двери.
Я последовал за ним и остановился возле большого письменного стола мореного дуба, на котором помимо двух телефонов и серебряного письменного прибора лежали картонные папки с наклеенными на них бледно-голубыми ярлыками с надписями: «Арафо», «Чероки», «Сиу», «Навахо» и «Могаук». Отдельно от них лежала папка, обозначенная: «Майя». Я лениво протянул руку, чтобы открыть ее, потому что я никогда не слышал о таком североамериканском племени. Но пухлая рука дяди Джорджа тяжело опустилась на эту папку, не позволяя ее раскрыть.
– Я только что начал работать над этой народностью, – пояснил он извиняющимся тоном, – и здесь еще нет ничего стоящего внимания.
– Я никогда не слыхал о таком племени, – сказал я.
– Это были индейцы Центральной, а не Северной Америки, – сообщил он любезно. – Они, знаете ли, разбирались в астрономии и математике. Очень цивилизованные люди. Я нахожу их восхитительными! Они открыли упругое свойство каучука и делали из него мячи задолго до того, как он стал известен в Европе. В данный момент я изучаю их войны. Я пытаюсь узнать, что они делали со своими военнопленными. Некоторые из их фресок изображают пленных, молящих о пощаде. – Он замолчал, его глаза смотрели на меня в упор изучающим взглядом. – Не хотите ли помочь мне привести в соответствие различные полученные мною справки? – спросил он.