– Я опросил служителей у препятствий, – сказал он. – Один из них новенький, и никто его не знает. Он назвался Томом Батлером, дал вымышленный адрес и сам вызвался стоять у самого дальнего препятствия, там, где вы упали. Та же история, что в Мейденхеде, если не считать того, что Том Батлер, как все, явился получить свои деньги. Я попросил показать мне это препятствие и на обоих столбах барьера нашел желобки на высоте шести футов и шести дюймов над землей.
Наступило короткое молчание.
– Так-так-так, – пробормотал я без всякого выражения. – Похоже, я оказался счастливее Билла.
– Я просил бы вас припомнить все, что можете. Ну хоть что-нибудь. Почему вам пришла в голову мысль, что вы упадете?
– Не знаю.
– Это было в паддоке, перед тем как вы сели в седло… – Он наклонился вперед, его темные глаза впились в мое лицо, побуждая оживить мою поврежденную память. Но я ничего не помнил, я чувствовал себя страшно усталым, и сосредоточиться было выше моих сил.
Я смотрел на мирный весенний сад за окном. Сцилла держала охапку золотистых цветов, ослепительно-желтых на фоне ее голубого платья.
– Не могу, – заявил я решительно. – Может быть, это всплывет само, когда перестанет так болеть голова.
Лодж вздохнул и откинулся в кресле.
– Ну хоть то, что вы обращались ко мне из Брайтона с просьбой уточнить для вас кое-какие детали, хоть это вы помните? – спросил он с горечью.
– Да, это я помню, – сказал я. – Ну и как успехи?
– Неважно. Фактического владельца фирмы «Такси Маркони» установить не удалось. Сразу после войны ее купил один делец по имени Клиффорд Тюдор…
– Что?! – воскликнул я, пораженный.
– Клиффорд Тюдор, почтенный обитатель Брайтона, британский подданный. Вы знаете его?
– Он владелец нескольких скаковых лошадей.
Лодж взял одну из бумаг, которые он вынул из портфеля.
– Клиффорд Тюдор, родился в Триккале, Греция, принял британское подданство в 1939 году в возрасте двадцати пяти лет. Начинал поваром в ресторане, но благодаря природным деловым способностям в том же году открыл собственное дело. После войны выгодно продал свой ресторан и переехал в Брайтон, где за бесценок купил старую таксомоторную фирму, прогоревшую из-за ограничений военного времени. Через четыре года, продав фирму, вложил деньги в «Павильон Плаза-отель». Холост.
Я откинул голову, прижавшись затылком к оконной раме, и ждал, что эти подробности подскажут мне что-то важное, но ничего не произошло.
Лодж продолжал рассказывать:
– Фирма была куплена у Тюдора подставным лицом, затем столько раз переходила из рук в руки, в основном через подставных лиц, что сейчас невозможно установить ее фактического владельца. Все деловые вопросы решаются неким мистером Филдером, управляющим. Он ссылается на то, что консультируется с «президентом», который каждое утро звонит ему по телефону, и это их единственный способ общения. Он говорит, что этого «президента» зовут Клод Тиверидж, но ни адреса его, ни телефона он не знает…
– Мне все это кажется жульничеством, – сказал мой отец.
– Вот именно, – согласился Лодж. – Никакого Клода Тивериджа нет ни в избирательных, ни в каких-либо других официальных списках, включая справочники телефонных абонентов во всем Кенте, Суррее и Суссексе. Телефонистка отвечает, что никаких междугородных вызовов по утрам фирма «Такси Маркони» не принимает, местные звонки – да, последние четыре года они регулярны по утрам. Но местный… Стало быть, имя джентльмена не Клод Тиверидж. – Он потер подбородок и взглянул на меня в упор. – Ведь вы знаете гораздо больше, чем рассказали мне.
– Вы не сказали, что думает об этой фирме брайтонская полиция, – напомнил я.
Лодж поколебался, прежде чем ответить.
– Они были уязвлены этим вопросом. У них, по-видимому, какие-то жалобы насчет этих такси, но очень мало улик, чтобы начинать судебное разбирательство. То, что я вам сейчас рассказал, – результат их расследований за несколько последних лет.
– Нельзя сказать, чтобы они добились эффективного результата, – сухо заметил мой отец. – Давай, Алан, расскажи нам, в чем там дело.
Лодж повернул к нему голову. На лице инспектора было написано удивление. Отец улыбнулся:
– Мой сын – прирожденный Шерлок Холмс, разве вы не знаете? Когда он уехал в Англию, мне пришлось нанять детектива, чтобы тот выполнял за Алана работу по раскрытию всякого рода надувательств. Как говорит мой старший клерк, у мистера Алана безошибочный нюх на жульничество.
– Мистер Алан утратил нюх, – заявил я мрачно.
На солнце стали набегать облачка, платье Сциллы исчезло за живой изгородью возле кухни.