– Не унывай, Алан, – сказал отец. – Приободрись.
– А, ладно! – Я раздавил окурок, принялся было скрести шрам на щеке и лишь усилием воли заставил себя оторваться от этого занятия. Шрам страшно зудел. – Многого я не знаю, но главное, что последние четыре года «Такси Маркони» – это организация, занимающаяся рэкетом. Они шантажировали владельцев маленьких заведений вроде кафе и пабов. Около года назад благодаря твердости одного из трактирщиков – я был у него в «Голубом утенке» – дела с так называемой «платой за защиту» стали оборачиваться туго для «защитников»…
Я рассказал моему восхищенному отцу и пораженному Лоджу то, что мы с Кэт услышали на кухне «Голубого утенка».
– Томкинс, – продолжал я, – нанес такой серьезный ущерб незаконным доходам этой фирмы, что как бандитское предприятие она погибла. Законные доходы компании, особенно зимой, судя по разговорам машинисток в конторе, не обнадеживают. В Брайтоне такси больше, чем пассажиров в это время года. Не знаю, но похоже, что хозяин этой фирмы, этот ваш таинственный «президент» Клод Тиверидж, решил поправить дела, пустившись в новую авантюру – прикупив захудалую букмекерскую контору этажом выше. – Говоря это, я почти ощутил запах капусты в кафе «Старый дуб». – Одна очень серьезная дама сообщила мне, что букмекерское дело шесть месяцев назад купила какая-то новая фирма, хотя на неоновой вывеске по-прежнему сияет имя Л. С. Перт. Дама была глубоко возмущена этим неоновым безобразием, уродующим шедевр архитектуры. От имени общества охраны старых зданий – я забыл его название – она и ее друзья пытались убедить новых владельцев снять вывеску, но так и не смогли выяснить, кто же они, эти новые владельцы. Два темных предприятия одно над другим, и у каждого свой никому не ведомый владелец? Маловероятно. Из этого следует, что владелец один.
– Из этого еще ничего не следует, – поправил меня отец. – Доказательства?
– Сейчас, – сказал я. – Билл погиб, потому что не захотел придержать свою лошадь. Я знаю, его смерть была случайной, но против него применили насилие. Человек с хриплым голосом сказал ему по телефону, чтобы он не выигрывал скачку. Генри, восьмилетний сын Билла, имеет обыкновение подслушивать телефонные разговоры через отводную трубку, и он слышал каждое слово. За два дня до смерти Билла, сказал Генри, этот хриплый голос предложил отцу пятьсот фунтов, если он придержит лошадь и не даст ей выиграть скачку, а когда Билл в ответ засмеялся, незнакомец сказал, что он все равно не выиграет, потому что его лошадь упадет.
Я молчал, но ни мой отец, ни Лодж не произнесли ни слова. Тогда я выпил остатки коньяка и заговорил вновь:
– У нас есть жокей по имени Джо Нантвич. Последние шесть месяцев, то есть сразу после перехода фирмы «Л. С. Перт» в другие руки, он регулярно получает сто фунтов, а иногда и больше за то, что придерживает лошадей. Инструкции передаются Джо по телефону человеком с хриплым голосом.
Лодж заерзал на стуле.
Я продолжал:
– Как вы знаете, на меня напали люди из фирмы «Такси Маркони», а через несколько дней человек с хриплым голосом позвонил мне и сказал, чтобы я учел предупреждение, которое мне было сделано в лошадином фургоне. Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться, что мошенничество на ипподроме и рэкет в Брайтоне – одних рук дело. – Я замолчал.
– Ну а дальше, дальше? – спросил отец нетерпеливо.
– Единственный, кто может предлагать жокею крупную сумму за то, чтобы тот придержал лошадь, – это букмекер-мошенник. Если он знает, что фаворит, в котором все уверены, не выиграет, то без всякого риска может принять ставки на него на любую сумму.
– Объясните, – попросил Лодж.
– Обычно букмекеры стараются так сбалансировать свои расчеты, чтобы остаться с барышом в любом случае, какая бы лошадь ни выиграла, – сказал я. – Если слишком много людей делают ставки на одну и ту же лошадь, они принимают эти ставки и сами ставят на нее, но у других букмекеров. Понимаете, если лошадь действительно выигрывает, они получают свой выигрыш с другого букмекера и расплачиваются со своими клиентами. Универсальная система, они называют это «подстраховаться». Ну а теперь предположим, что вы букмекер-мошенник и что на фаворите должен ехать Джо Нантвич. Вы делаете Джо намек, чтобы он не выиграл. И теперь, какие бы крупные ставки ни делали у вас на эту лошадь, вы уже ничего не поставите на нее у другого «жучка», поскольку знаете, что платить вам не придется.
– Да, но сто фунтов – это слишком много, – сказал Лодж, – если букмекеры все равно обычно остаются с барышом.
– Твой приятель не удовлетворился законным заработком от такси, – сделал вывод отец.