– Ничего подобного ты не сделаешь, – сказал мне отец.
– А может, это был жокей, или тренер, или владелец лошадей? – спросил Лодж.
– Тогда включите сюда распорядителя и членов комитета по скачкам, – посоветовал я иронически. – Ведь они первыми узнали о том, что я обнаружил проволоку и взялся расследовать это дело. И это тут же стало известно человеку, которого мы выслеживаем. Может быть, он – это они? Я сказал, что подозреваю тут нечто большее, чем просто несчастный случай, считаным лицам и мало с кем говорил на эту тему вообще, перед тем как со мной «дружески побеседовали» в лошадином фургоне.
– Кто-то из людей, которых вы знаете, – продолжал Лодж, раздумывая. – Как насчет Грегори?
– Нет, – возразил я.
– А почему нет? Он живет в Брайтоне, достаточно близко от конторы «Такси Маркони».
– Он не рискнул бы покалечить Билла или Адмирала, – сказал я.
– Откуда у вас такая уверенность? – спросил Лодж. – Люди не всегда оказываются такими, как кажется. Убийцы очень часто любят животных. Недавно судили парня, который ночью убил сторожа. Он не проявлял ни малейших признаков раскаяния, пока ему не напомнили, что он раскроил голову заодно и собаке. Тогда он разрыдался.
– Трогательно, – сказал я, – но здесь не тот случай. Это не Пит.
– Вера или доказательства? – настаивал Лодж.
– Вера, – ответил я сердито, поскольку был совершенно убежден в том, что говорю.
– Жокеи? – допытывался Лодж.
– Я не могу себе представить, чтобы жокей мог оказаться типом, которого мы ищем, – сказал я. – И еще вы забываете, что скачки были вторым номером в программе и за них принялись только потому, что над конторой «Такси Маркони» оказалась дышащая на ладан букмекерская фирма. Одно это могло навести хозяина таксомоторов на мысль о скачках.
– Что ж, возможно, вы правы, – согласился Лодж.
Мой отец сказал:
– А может быть, первоначальный владелец «Такси Маркони» решил пуститься во все тяжкие и фальсифицировать продажу, чтобы замести следы?
– Клиффорд Тюдор, вы его имеете в виду? – спросил Лодж с интересом.
Отец кивнул, и Лодж обернулся ко мне.
– Тюдор здесь так и лезет изо всех щелей, – сказал я. – Он знал Билла, и у Билла записан на клочке бумаги его адрес.
Я сунул руку в карман пиджака, вынул конверт и еще раз посмотрел на него.
– Тюдор говорил мне, что просил Билла скакать на его лошади.
– Когда? – спросил Лодж. – Когда он сказал вам это?
– Я вез его в Брайтон с пламптонского ипподрома через четыре дня после смерти Билла. Мы говорили с ним о Билле.
– Что-нибудь еще? – спросил Лодж.
– На лошадях Тюдора до самого последнего времени ездил наш друг Джо Нантвич. Это на его лошади, на Болингброке, Джо однажды выиграл скачку, когда ему было предписано проиграть… Но на скачках в Челтенхеме он оказался сзади, и Тюдор устроил ему за это головомойку.
– Камуфляж, – предположил мой отец.
Я сказал:
– Не думаю, чтобы это был Тюдор.
– Почему? – спросил Лодж. – У него есть организаторские способности, он живет в Брайтоне, он владеет такси, он нанимал Джо Нантвича и знал майора Дэвидсона. Пока он представляется мне наиболее подходящей кандидатурой.
– Нет, – произнес я устало. – Самая крепкая ниточка у нас – это шоферы фирмы «Такси Маркони». Тот, кто послал их с лошадиным фургоном, никак не предполагал, что я их узнаю. Но кто-кто, а Клиффорд Тюдор мог быть уверен в этом. Он стоял рядом со мной во время драки шоферов и прекрасно понимал, что у меня было достаточно времени разглядеть их.
– И все-таки я не снимаю с него подозрений, – заявил Лодж, собирая бумаги и укладывая их обратно в портфель. – Преступникам свойственно совершать глупейшие ошибки.
– Если мы когда-нибудь найдем нашего Клода Тивериджа, я думаю, он окажется человеком, которого я в глаза не видел и о котором даже не слышал, – сказал я. – Кто-то со стороны. Это куда вероятней.
Я сам желал в это верить.
Мне не хотелось допускать другую возможность, от которой я мысленно отказывался, не решаясь даже намекнуть о ней Лоджу.
Кто, кроме Тюдора, знал до инцидента с фургоном о том, что я собираюсь мстить за смерть Билла? Кэт. А кому она об этом говорила? Дяде Джорджу, у которого, как я подозревал, в его жирном теле благодушного толстяка под бесстрастной маской скрывалась убогая и алчная душонка.
Дядя Джордж ни с того ни с сего купил своей племяннице лошадь. Зачем? «Чтобы расширить круг ее интересов», – сказал он. Но от Кэт он мог узнать многое о том, что творится на скачках.
И дядя Джордж не нашел для Поднебесного другой конюшни, кроме той, где стояла лошадь Билла.