Ответа не было. Голос произнес более резко:
– Двадцать третий, Блейк, у вас есть что сообщить?
Я вернулся к действительности. Схватив микрофон, я повернул выключатель и сказал «нет» самым скучным и гнусавым голосом, какой только мог изобразить.
– В следующий раз отвечайте быстрее, – строго потребовал хриплый. Он, очевидно, проверял, все ли такси на своих постах, поскольку вызвал еще троих водителей и спросил, что они могут сообщить. Поворачивая выключатель, я благодарил небо за то, что мне не пришлось подражать голосу Блейка более чем на секунду, потому что всякая попытка вести разговор выдала бы меня. А пока что я слушал внимательней, чем прежде, все переговоры по радио.
Голос, по мере того как я привыкал к нему, начал приобретать для меня характерные очертания, покуда построение фраз и интонация не сложились в смутно знакомую манеру речи, обладателя которой я мучительно пытался вспомнить.
И я вспомнил. Теперь я наконец знал наверняка.
Можно составить план действий, который как будто бы исчерпывает все ваши возможности. А затем вам приходится делать гораздо, гораздо больше. Опять надо бросаться через пропасть… но пропасть стала намного шире. «Стяни все жилы, в бой пошли всю кровь, пусть в полный рост твой дух отважный встанет!»
Да, никто, кроме Шекспира, не умел столько выразить в нескольких словах!
Я въехал в предместье Брайтона, погруженный в глубокие размышления.
Глава 16
Таксист, расспрашивающий дорогу к главному полицейскому управлению, мог бы возбудить подозрения даже у кретина. Я поставил такси на боковой улице и пошел за угол спросить адрес в ближайшей лавке.
Это была табачная лавка, в ней было полно покупателей, поэтому я взял за пуговицу одного из них, пожилого человека с водянистыми глазами и в бумажной кепке. Он толково объяснил мне, как ехать, хотя часто шмыгал носом во время рассказа.
– У вас что, неприятности какие-нибудь? – поинтересовался он, оглядывая мой грязный костюм, пока я благодарил его.
– Потерял свою собаку, – сказал я, улыбаясь, придумав самый скучный повод, по которому можно беспокоить полицию.
Человек с водянистыми глазами больше не проявлял ко мне интереса. Я пошел к машине и увидел двух мальчишек, слушавших радио с разинутыми ртами. Я влез в такси, подмигнул им и сказал:
– Хорошенькая история для детской передачи, правда?
Их мордашки просветлели, они заулыбались.
Я отъехал. Хриплый голос говорил:
– …Любой ценой. Мне плевать, как вы это сделаете! Он не должен скрыться. Если не сможете поймать его живым, вы должны убить его. Только никаких выстрелов.
– Было бы надежнее, если бы вы позволили нам стрелять, сэр, – прозвучал вежливый голос Флетчера.
Действительно, недурной материал для детской передачи. Я кисло улыбнулся.
Следуя инструкциям человека с водянистыми глазами, я без труда нашел полицейское управление. Там уже зажгли свет. Я объехал здание кругом, нашел тихий переулок в ста ярдах от него и остановился у самой обочины. Включил подфарники и закрыл окна. Радио все еще работало, человек с хриплым голосом больше не мог сдерживать свою ярость. В последний момент я услышал, что он сдался и разрешил стрелять в меня, как только я покажусь. Сжав зубы, я вылез из машины и с силой захлопнул дверцу.
Контора «Такси Маркони», по моим расчетам, находилась не далее чем в полумиле отсюда. Я двинулся по направлению к ней, разыскивая по дороге телефон-автомат. Уличные фонари зажглись все сразу и бледно горели в сумеречном свете.
Красная телефонная будка возле почтового отделения тоже была освещена изнутри, и, хотя рассудок говорил мне, что я вне опасности, инстинкт требовал, чтобы я оставался в темноте. Шепчущий голос явно подействовал мне на нервы.
Хотя я знал, что меня нельзя увидеть из окон конторы «Маркони», я лишь усилием воли заставил себя войти в телефонную будку. Я спросил номер полицейского участка и без проволочек был соединен с дежурным. Он сказал, что инспектор Лодж уехал час назад, но после настойчивых просьб дал его домашний телефон. Я поблагодарил и повесил трубку.
Торопясь, я нашел монету в кармане, опустил ее в автомат и назвал телефонистке новый номер. Гудки в трубке раздавались один за другим, и сердце мое упало, потому что я знал, что, если я тотчас не свяжусь с Лоджем, у меня будет очень мало шансов закончить дело так, как мне этого хотелось. Наконец мне ответили. Женский голос:
– Инспектор Лодж? Одну минуту.
Пауза. И наконец-то голос Лоджа:
– Мистер Йорк?
Я коротко объяснил, что произошло.
– Я оставил такси на Милтон-Клоуз, в ста ярдах от главного полицейского управления. Позвоните сюда и попросите их послать человека забрать машину. Скажите, чтобы они внимательно слушали разговор по радио в такси. Наш приятель с хриплым голосом то и дело выходит на связь, он приказывает им убить меня. Я думаю, этого будет достаточно, чтобы разобраться, что это за фирма – «Такси Маркони». Одного из шоферов, ищущих меня, зовут Флетчер. Похоже, он то же самое проделал с Биллом Дэвидсоном, а?