— Стал бы я заваривать всю эту кашу, если бы он согласился, — сонно зашебуршался Генрих, сползая половиной тела на постель. — Я хотел избавиться от Элизабет через пять-шесть лет, но, кажется, так долго без него я не протяну.
— Мы подумаем об этом завтра, — погладил его по плечу Филипп. Поцеловал. Обнял и укрыл обоих одеялом. — Спите, мой господин. Утро вечера мудренее.
…
— Что я вчера тебе наговорил?
Филипп малодушно перевернулся на живот и сунул голову под подушку, за что получил звонкую плямбу по голой заднице.
— Я с тобой переспал?
Филипп прихватил подушку двумя руками и не ответил. Схлопотал по заднице снова, понял, что возбуждается, и в опасные игры играть прекратил. Какой смысл? Все равно ничего ему в этой постели не светит.
— Отвечай, сладкий мой мальчик, не то пожалеешь, — с силой провел по его спине ладонью Генрих и предупреждающе куснул за лопатку.
— Вы признались в любви к Князю Веласкесу, довели меня до ручки и кинули, — высунул голову из-под подушки Филипп. Потер заспанные глаза руками.
— Ты великолепен, — тяжело вздохнул Генрих, приглаживая воронье гнездо на темноволосой голове парня ладонью. — Если кто и смог бы вылечить меня от несчастной любви, так это ты.
— Вы мой кумир, Император, — смог, наконец, нормально разлепить глаза Филипп. — Как и Князь. Тридцать лет назад я готов был отца родного продать за возможность побывать на вашей свадьбе. И даже вам свою просьбу изложил. В письме. В стихотворной форме. Как вспомню, так вздрогну.
— Как ты думаешь, почему я выбрал Фаворитом именно тебя? — не сумел спрятать улыбку в голосе Генрих.
— Так вы знали, что я ваш с Князем самый преданный на свете фанат? И ничего мне не сказали?! Ах, вы, коварное чудовище! — кинул в него подушкой Филипп.
— Я не мог оставить такого истового поклонника без внимания, — рассмеялся Генрих. Лег на спину и мечтательно уставился в полоток. — Я помню, как нас с Арманом после твоего послания таращило. Мы из постели сутки не вылезали!
— Вчера вы сказали, что у вас есть план по его возвращению.
— У меня был план, но после того, как он совратил Стефана, его больше нет.
— Я сильно сомневаюсь, что они любят друг друга, — сказал Филипп, нагло устраиваясь головой на широком императорском плече. — Двадцать лет бок о бок — и ничего, а тут раз — и любовь? Так не бывает. Их нужно отвлечь друг от друга, и наваждение пройдет, а вы успокоитесь и придумаете новый план.
— Возьмешь Стефана на себя? — приобнял его Генрих. — За столько лет общения вы не могли не подружиться. Заставь его обратить на тебя внимание. Соблазни. Сведи с ума. А еще лучше влюбись в него сам. Я, так и быть, не буду сносить ему голову из ревности.
— Ваша забота меня погубит, — рассмеялся Филипп, нежась в сильных руках кумира восторженным кутенком. — Но я согласен. Влюбиться в Стефана после того, как последняя надежда соблазнить вас умерла, легче легкого.
— Не торопись с этим. Прежде, чем ты воспылаешь к военному преступнику и мятежному Адмиралу неистовой страстью, тебе придется сыграть влюбленного в другой пьесе.
— Императрица?
— Да. В последнее время ее одержимость тобой выходит за рамки приличия. Чем не повод убрать ее из моей жизни раз и навсегда?
— Надеюсь, речь идет не о физическом уничтожении? Элизабет — хорошая женщина, мой господин, просто ей не повезло с мужем.
— Думай, что говоришь, мальчишка!
— Но это правда.
— Брак был заключен по расчету. Она знала, на что шла!
— Это не важно. Я бы на ее месте вас регулярно насиловал, — гнул свое Филипп.
— Вместо этого она регулярно насилует любовников.
— Спали бы с ней два раза в неделю, не было бы никаких любовников.
— Не любил бы Армана — спал бы! Ты знаешь, каково это — заниматься сексом, не открывая глаз, чтобы не облажаться? Представлять его во всех подробностях, чтобы член работал, как полагается?!
— Знать не желаю, — передернулся всем телом Филипп.
— Я не собираюсь ее убивать, — погладил его по плечу Генрих. — Элизабет этого не заслужила, но свобода будет стоить ей чести.
— Почему-то мне кажется, что она против не будет.
Порубежье. Амадея. Личные покои Князя де Сильва-Веласкеса.
— Стефан, дружище, проснись. Новости важные есть.
— Филипп? А попозже нельзя? Я кайф ловлю. Арман сегодня дал такого жару, что я несколько раз кончил, прежде чем он успокоился.
— Избавь меня от подробностей, я ревную.
— Ревнуешь? — немедленно проснулся Стефан. — С каких это пор ты меня ревнуешь?
— С тех самых, как ты переспал с мужиком, а я перестал быть Фаворитом Императора.
— Что?!
— Я переспал с Императрицей, а он меня с ней застукал. В самый ответственный момент.
— Охренеть — не встать. Ты что натворил, придурок?!
— Стефан, это ты придурок, если поверил в то, что я смог переспать с женщиной.
— Тогда какого… Хотя, постой, Император постарался?
— Да.
— Зачем?
— Хотел избавиться от жены и постоянного любовника, чтобы обрести свободу перед приездом некоего господина, мысли о котором не дают ему жить спокойно вот уже тридцать лет. К слову, сразу после моей отставки Император выбрал себе нового Фаворита — мальчишку 19-ти лет, похожего на некоего господина в молодости как две капли воды. Утром их покажут по всем новостям без исключения. Чтобы этот самый господин не смог об этом не узнать.
— Ах, вон оно что… Смотрю, Генрих настроен серьезнее некуда.
— Не то слово. Вряд ли Князь вернется в свою жопу мира хоть когда-нибудь.
— Скажу тебе по секрету, вряд ли он даже попытается сюда вернуться.
— Откуда знаешь?
— Его «Генри» сквозь стиснутые зубы во время каждого оргазма выворачивает мою душу наизнанку.
— Однако… Слушай, Стефан, а зачем ты с ним спишь, если знаешь, что он любит другого?
— Затем, что Князь — очень красивый мужик и офигенный любовник. Секс с ним — это изысканное…
— Все, я понял, можешь не продолжать.
— Опять ревнуешь? — заулыбался Стефан.
— Да. И вообще, я тоже офигенно красивый мужик и секс со мной — запредельное удовольствие.
— Это намек?
— Это приказ, — взял быка за рога Филипп. — Мы трахаем друг другу мозги так долго, что ни в какие ворота! Пора переходить к телам, тебе не кажется?
— Кажется. И как скоро мы к ним перейдем?
— Император сослал меня в ссылку на планету 2-4 Ипсилон, а это окраина Метрополии. Перехватите меня по пути на Миранду, и тогда мы с тобой займемся сексом уже через три дня.
— Сдается мне, не все так просто в твоем неожиданном мною увлечении, но я не буду сопротивляться. Ты действительно очень красивый мужик, а с остальным мы по ходу дела разберемся.
— Это ты мне сейчас что, одолжение сделал? А не пойти бы тебе лесом, уважаемый.
— Не пойти. Я адмирал звездного флота. Масштабы, знаешь ли, другие.
— Мне на твои масштабы плевать с высокой башни, вояка. Я вас всех за яйца держу, потому что все ваши финансовые потоки контролирую!
— Не заводись, Филипп, — сбавил обороты Стефан. — Я не хотел тебя обидеть, просто…
— Что?
— Подумал о том, что увижу тебя вживую, мало того, смогу обнять и даже поцеловать, и испугался. Ты же часть меня, понимаешь? Голос в моей голове, без которого я свою жизнь не представляю. Не хотелось бы в придачу к мозгам потерять еще и сердце.
— Не переживай за свое сердце, глупый. Я о нем позабочусь.
…
— Нет, вы только гляньте на него! Скотина самодовольная! Кролик похотливый!
— Арман…
— От жены избавился, Фаворита в изгнание отправил и все, можно в разнос? Размечтался! Я этого так не оставлю. Хуй тебе, а не новый любовник! Ты бы еще себе жену новую, из детского сада, не дожидаясь официального развода, выписал!