— Арман.
— Ты у меня попляшешь, даром, что Император. Возомнил о себе невесть что! На молодое мясцо потянуло? Нечем заняться? Так я займу. Прилечу через пару месяцев и займу так, что вздохнуть некогда будет, не то что с новыми пассиями развлекаться!
— Арман!
— Пора нам встретиться лицом к лицу и поговорить. О прошлом. И о будущем. Не захочешь говорить — заставлю. Начнешь сопротивляться — нагну и выебу! Не первый раз, чай, — шипел шарахающийся бешеной кошкой по кабинету Князь.
Утренние новости выбили его из колеи напрочь. Много лет он не позволял себе даже мысли о том, чтобы затащить любимого человека в постель, ведь их разделяли непреодолимые преграды: ответственность перед подданными и короной, бесконечная война, жены и статус мятежника, не имеющего ни гроша за душой. И вот, сегодня, ситуация изменилась в корне: они оба холосты, у них есть Наследники, деньги, власть и сила. Они абсолютно равны, а это значит, что у него появился шанс снова стать счастливым. В том, что Генрих не сможет ему долго сопротивляться, он не сомневался ни секунды. Некоторые вещи, чувства и люди даже с годами не меняются.
— Арман!!!
— Что? — очнулся Князь.
— Филиппа, говорю, бывшего Фаворита Императора, в ссылку отправленного, давай в плен возьмем, а? Он нам пригодится.
— Отличная мысль, — нехорошо прищурился Арман. — Этому смазливому поганцу я давно хотел яйца отрезать. И глаза выколоть. И ручонки его загребущие отру…
— Не-не-не, не для этого! — поспешил заступиться за будущего любовника Стефан. — Он поможет нам узнать слабые стороны Императора, которыми можно будет воспользоваться в личных целях.
— Когда-то давно слабой стороной Генриха был я, — упал в кресло за рабочим столом Арман. Обхватил голову руками, скрывая лицо. — Прости за истерику. Нервы сдают.
— Ты все еще его любишь? — спросил Стефан, зная ответ.
— Кого? Похотливого растлителя малолетних? Старикашку, возомнившего себя пупом Вселенной? Да я его ненавижу!
— Я так и понял.
— Готовь «Голландец», понятливый ты мой. Мы летим в гости к Императору.
— А повод?
— Придумаем по дороге.
Метрополия. Миранда. Императорский дворец.
— Что ты сказал?!
— Ваше Величество, я…
— Князь похитил моего Фаворита?!
— Фактически Филипп уже больше месяца не ваш Фа…
— Да как он посмел?! Я, как мудрый правитель и добрый человек, решил дать ему шанс исправить прошлые ошибки, а он! Опять воткнул кинжал мне в спину!!!
— Фактически Князь сделал доброе дело: спас поврежденный в результате попадания астероида имперский звездолет, перевозивший ссыльного, и его экипаж от неминуемой гибели.
— А где в это время был ты, Улин? Тоже мне, Адмирал в третьем поколении! Где твои хваленые Звёздные спасатели? Я трачу на их содержание бесчисленное количество денег, а что получаю в итоге? Полный беспредел и беззаконие! Да еще и на моей территории.
— Фактически окраины Метрополии контролирует Князь. Мы можем оперативно реагировать на призывы о помощи только в центральных районах Метрополии.
— Ты что мне пытаешься сейчас сказать? Что Князь, при желании, успеет войти в мой тронный зал победителем, пока вы отреагировать на его появление соизволите?!
— Фак…
— Фон Шпигель, еще раз скажешь «фактически», и я вырву тебе глотку вот этими вот руками!
— Ваше Величество, я лучше промолчу.
— Убирайся с глаз моих долой! И позови Министра финансов. Я Князю эту возмутительную выходку прощать не собираюсь!
Окраина Метрополии. «Летучий Голландец».
— Что Император сделал?!
— Заблокировал 2/3 ваших межгалактических счетов, — сказал Первый Советник, отступая к дверям кабинета. — Это не смертельно, но крайне оскорбительно. Мы разблокируем их, но на это уйдёт время. И деньги. Много денег. Большая часть того, что сейчас заблокировано.
— Вот так, значит, да? Паук многолапчатый. Сороконожка головастая! Я те руки-ноги-то пообрываю! Мое терпение кончилось!!!
Метрополия. Миранда. Императорский дворец
— Это вообще что?
— «Летучий Голландец».
— Адмирал, ты надо мной издеваешься? Думаешь, я свой бывший флагман не узнаю? Какого хрена он на орбите Миранды делает?!
— Ваше Величество, Князь внезапно прибыл к вам с дружественным неофициальным визитом. Наши министры и его Советники вели переговоры о вашей встрече последние несколько месяцев, но…
— Ситуация вышла из-под контроля, и Князь взял все в свои солдафонские грабли.
— Император, я, как профессиональный военный, прошу вас! Поговорите с ним по-человечески. Его сила и ваши деньги могут вернуть мир и процветание в Империю. Приберите народного героя к рукам без шума и пыли, и ваши подданные по всей Вселенной, как в Метрополии, так и в Порубежье, будут на вас молиться.
— Полагаю, ты сейчас озвучил не только свою точку зрения, — прищурился Император, разглядывая Улина фон Шпигеля так, чтобы тому было крайне неуютно.
— Вы правильно полагаете, — виновато опустил седую голову Адмирал. — Совет министров без разговоров поддержит любое ваше мирное решение.
— Надеюсь, они понимают, что бравого вояку, красивого холостого кобеля и наделенного реальной властью аристократа придётся контролировать круглосуточно?
— Если кто и знает, как держать его на привязи без ущерба для Империи, то только вы.
— На то я и Император, — надменно кивнул фон Шпигелю Генрих. — Пригласите Князя во дворец. Я поговорю с ним один на один в моем кабинете. Никакие другие варианты переговоров даже не обсуждаются.
…
Генрих успел глотнуть виски для храбрости за минуту до того, как Князь вошел в кабинет. Вытер вспотевшие руки о брюки, благо стол позволял, и кивнул на кресло напротив.
— Давно не виделись. Присаживайся.
Князь подошел к креслу, но не задержался возле него, потому что увидел того, кого любил так долго, и слегка потерялся во времени: подошел к нему вплотную, запустил руку в шелк темных волос и поцеловал в губы, касаясь пальцами другой руки бешено бьющейся жилки на его горле. Оторвался на секунду:
— Опять пил для храбрости?
— Немножко, — как в давние времена смутился Генрих, затягивая любимого на колени.
— По жопе дам, алкоголик начинающий, — притворно нахмурился Арман, обнимая его за шею и поднимая лицо к своему, чтобы исцеловать легкими, коварными поцелуями.
— Дай.
— Ты сдаешься без боя? — с трудом вернулся в настоящее Князь.
— Я милостиво тебя прощаю и предлагаю разделить со мной мои покои, — сказал Император, не слишком правильно формулируя предложение руки и сердца, за что и поплатился.
— Что?! Опять?! Тебя что, жизнь ничему не учит? — слетел с его колен Арман.
— А тебя? Ты любишь меня и принадлежишь мне. Во всех смыслах этого слова! Какой смысл это отрицать?
— Это ты любишь меня и принадлежишь мне!
— Я держу тебя за горло, потому что все твои деньги — мои! — вскочил на ноги Генрих. — Делай, что говорю!
— Я держу тебя за яйца, потому что твой жалкий флот ни за что не справится с моим! Чем тебе помогут деньги, когда у твоего горла будет мой кинжал?
— Тупик, тебе не кажется?
— Не кажется.
— Хорошо. Что ты предлагаешь?
— Я предлагаю тебе разделить со мной мои покои! — сказал Арман.
— Как ты себе это представляешь? — насмешливо посмотрел на него Генрих и попер танком, загоняя в угол между окном и шкафом. — Станем друг другу Фаворитами?
— Может, лучше мужьями? — уперся спиной в шкаф с книгами Князь. Посмотрел на любимого жалостливо. — Выходи за меня замуж, а?
— Да я, в общем, не против, — прижался к нему всем телом Император. — Но где гарантия того, что ты не воткнешь мне кинжал в спину, пока я сплю?