— По делу говори, — поморщился Генрих, ускоряя шаги.
— Церемония принятия Князем короны начнется с минуты на минуту.
— Стефан все время будет находиться рядом с ним?
— Как всегда, — скрипнул рычагом выхода в кабинет Императора Филипп. Включил плазму, занимающую практически всю стену. — Готово. Канал закодирован.
— Хорошо, — забрал у него пульт управления Император. Протянул руку. — Жучок отдай.
— Но, Ваше…
— Я что сказал?
— Простите, — виновато понурился Филипп и протянул изумруд серьги Императору.
— Свободен, — не отрывая глаз от плазмы, сказал Генрих.
Филипп недовольно, но очень тихо бубня что-то не слишком для Императора лестное, испарился, оставляя его один на один с изображением того, кто в скором времени доставит ему немало беспокойства. Организованная по всем правилам церемония не оставляла в этом никаких сомнений.
Торжественная музыка заполнила высокие своды тронного зала на Амадее, толпа вдоль красной дорожки встрепенулась, камера скользнула вперёд, а Генрих неосознанно расправил плечи.
— Я не видел тебя во всей красе тридцать лет, Арман. Удиви меня.
Парадные двери распахнулись, и на дорожку ступил не победитель бангалоров, не мятежник, не стратег, не воин, не отец и не муж, а государь.
— Я представить не мог, что ты станешь таким, — провел по седине на висках медленно идущего по красной дорожке вызывающе красивого мужчины Генрих, не давая себе труда задуматься, когда успел подойти к плазме вплотную. Все его внимание было приковано к тому, о ком он и не думал забывать. — Ты достойный представитель своих великих предков, Арман. Если бы ты только знал, как я сейчас горжусь тобой!
— Филипп? — ворвался в мысли Императора голос Стефана.
— Это я, — коснулся серьги в ухе Генрих. — Говори.
— Император? Собственной персоной?
— Да. Ты скучал? — не удержался от ядовитой шпильки Генрих. Неподдельное изумление и опасение в голосе Стефана и льстили, и бесили.
— Ни в коем случае! То есть… Это…
— Судя по всему, я застал тебя врасплох.
— С нашего последнего разговора прошло почти двадцать лет. Почему вы решили поговорить со мной именно сегодня?
— Потому что сегодня — день, когда многое поставлено на карту.
— Вы о покушении на Князя? Наемные убийцы ждут его на ступеньках лестницы, ведущих к трону. Вероятность того, что они воткнут ему кинжал в спину, когда он преклонит колено перед священником, 99%.
— Ты выяснил, кто стоит за покушением?
— Княгиня и ее старший сын, но вы это и без меня знали, не так ли? Поэтому сейчас лично со мной разговариваете?
— Не отвлекайся. Надеюсь, добрые люди просветили Князя насчёт его мнимого отцовства?
— Да, сэр. Он давно знает, что Антонио не его сын.
— Отлично.
— Какие будут указания?
— Стефан, если я с тобой лично двадцать лет не разговаривал, это вовсе не значит, что что-то в моих приказах относительно Князя, переданных тебе Филиппом вчера, изменилось.
— Обеспечить безопасность, устранить непосредственную угрозу и организаторов покушения? Все правильно?
— Да. Ты обо всем позаботился?
— Конечно. Жизни Князя ничто не угрожает, мои люди держат ситуацию под контролем.
— Сделай все красиво. Честь Князя превыше всего.
— Княгиня и Антонио умрут первыми, став невинными и крайне молчаливыми жертвами неудавшегося покушения, если вы об этом.
— Об этом.
— Ваше Величество, раз уж сегодня мне выпал случай поговорить с вами лично, я им воспользуюсь.
— Слушаю.
— Работать рука об руку с Князем, не зная ваших дальнейших на него планов, — задача не из легких. Война закончена, и в качестве карающего меча правосудия он вам больше не нужен. Что дальше?
— Ты боишься, что рано или поздно я заставлю тебя его убить?
— Да.
— Не заставлю. Князь по-прежнему нужен мне живым.
— Это радует меня, как ничто на свете, но усложняет мою работу в разы. Я хотел бы кое-что изменить.
— Говори.
— Огромный дворцовый гадюшник Амадеи — это не подконтрольный мне звездолет. В качестве Адмирала в мирное время я буду не так близко к Князю, как хотелось бы, а он ни черта не смыслит в интригах и гражданской безопасности. Если бы я стал его первым и единственным Фаворитом…
— Нет.
— Почему нет? Вы же знаете, как он красив. Я хочу заняться с ним сексом до дрожи в коленях!
— Арман — мой Фаворит, Стефан! Был и однажды снова им будет. Ясно?! — замерз едва ли не насмерть Генрих. — Не смей прикасаться к нему с желанием! Хватит с тебя его дружбы!
— Ах, вон оно что… Это многое объясняет, — после секундной паузы сказал Стефан. — Да что там, это объясняет абсолютно все. Сэр, клянусь, я не буду форсировать события, но если Князь на правах старого друга позволит себе со мной лишнее, я от секса с ним не откажусь.
— Стефан!
— Ваше Величество, вы, как никто, можете меня понять. Двадцать лет я работаю с ходячим искушением рука об руку, и мое терпение на исходе. Арман это знает, поэтому либо вы примете мой изменившийся статус как должное, либо предпримете более решительные шаги по возвращению Князя в вашу постель.
— Я тебя услышал, — проглотил все, что хотел сказать Генрих.
Он разберется с жертвой безмерного обаяния Армана позже. Гораздо позже. После того, как все закончится.
— Полагаю, вы будете только за, если я уберу подальше от Князя тех, кто желает забраться к нему в спальню. Вы, наверное, не в курсе, но он в последнее время страшно нервничает и меняет любовниц едва ли не раз в неделю. Лучше уж в его постели поселюсь я, чем какая-нибудь подколодная змея.
— Делай, что считаешь нужным, только не влюбляйся в него без памяти, — буркнул Генрих, остывая. — Он принадлежит мне, и скоро я его у тебя заберу.
— Ваше Величество, я похотливый кролик, а не сумасшедший самоубийца, чтобы стоять на пути вашего бронепоезда.
— Сосредоточься на церемонии, кролик, — против воли улыбнулся Генрих.
— Да, сэр. Самое время упокоить главную гадюку княжеского дома с миром. И еще…
— Да?
— Спасибо за откровенность, терпение и понимание.
Голос в голове пропал, Император вынул серьгу из уха и уставился на экран в ожидании кровавого шоу.
Порубежье. Амадея. Тронный зал.
Арман понял, что дело пахнет керосином, до того, как дошёл до середины пути. Стефан, которого на возвышении возле трона не должно было быть по определению, стоял там с отсутствующим видом и явно общался с кем-то по внутренней связи. Это могло означать только одно — покушение, о котором Адмирал узнал в последнюю минуту.
Полный ненависти взгляд Княгини и презрение на лице маменькиного сыночка Антонио подсказали Князю правильный ответ на вопрос: «А кому моя смерть на данный момент выгодна?». Судя по всему Магрит, которая всю жизнь разгребала жар чужими руками, теперь, когда большая часть планет вернулась под власть рода Веласкесов, решила показать Вселенной, кто в доме Князя хозяин.
Арман на секунду приостановил движение, переключая силовую защиту в боевой режим, активировал глазной сканер и обшарил людей вокруг с ног до головы. Оружие было у многих, другое дело, что под рукой его держали только трое: несколько парней в мундирах военной полиции, Антонио и Стефан. Арман поймал предостерегающий взгляд друга и, фальшиво улыбаясь направо и налево, ему подмигнул, в который раз убеждаясь в том, что лучшего кандидата на роль Начальника службы безопасности не сыскать.
Стефан нахмурился и поджал губы, предупреждая о том, что жертв среди не очень мирного населения не избежать. Хорошо хоть дочь и младший сын остались на «Голландце». Спасибо Стефану, настоял.