— Сомневаюсь, что ему больше двадцати одного. — Я точно знала, что ему и столько не исполнилось.
— Но он женат на моей внучке… — Эдуард цеплялся за то единственное, в чем был полностью уверен, когда его разум стал затуманиваться; голос короля сделался хриплым, ворчливым.
— Придет время, и он будет служить вам верой и правдой, — согласилась я. — Но ведь речь идет о провинции, с которой исключительно трудно совладать, а он еще так молод.
— Ты так считаешь? — вопросительно посмотрел на меня Эдуард.
— Возможно, в словах сэра Вильяма есть зерно истины…
— Ничего там нет! — сердито бросил король, но уже с больно ранящей мое сердце неуверенностью.
Я заронила мысль в его голову. Я посмотрела на Виндзора, призывая его к тактичности, и впервые за всю аудиенцию он ответил на мой взгляд. Потом поклонился Эдуарду.
— Так я вернусь в Ирландию, государь? И буду дальше отстаивать ваши интересы, удерживая провинцию твердой рукой, — пока граф Марч не сумеет взять эту задачу на себя?
Безупречно!
— Сначала я должен взвесить твою вину. До тех пор ты останешься здесь, у меня на глазах.
Это не был прямой и бесповоротный отказ, но, думаю, Виндзор смотрел на все по-своему. Он еще раз поклонился и вышел. На меня он даже не взглянул.
— Пойдемте, — обратилась я к Эдуарду, помогая ему встать. — Вам нужно отдохнуть. А потом мы все обсудим… вы придете к мудрому решению… как всегда.
— Ты права. — Он тяжело оперся на мою руку, а языком едва ворочал. — Мы это все обсудим…
Так получилось, что Виндзор против своей воли был вынужден задержаться в самом средоточии придворных интриг, где все всё замечали, обо всем сплетничали, где становилось все труднее скрывать от любопытных глаз прискорбный закат короля Эдуарда. В первую неделю я Виндзора совсем не видела. Эдуард погрузился в меланхолию, а Виндзор предпочитал держаться от него подальше. Относительно будущего Ирландии не было принято никакого решения. Как же проводил Виндзор время при дворе? В прошлый раз он искал встреч со мной, теперь же — нет. Когда у Эдуарда хватало сил обедать с придворными (и выглядеть при этом вполне сносно), Виндзор на королевскую трапезу не являлся. Осторожными расспросами я выяснила, что он гостит у принца Уэльского в Кеннингтоне.
Я мысленно пожелала ему всего доброго: на мой взгляд, мало что там могло его обрадовать.
Потом он возвратился и стал мерить шагами одну из передних в покоях Эдуарда. Лицо темнее тучи, под мышкой — несколько свитков. Хорошо хоть лицо немного посветлело, когда он увидел, как я выхожу из внутренних покоев. Я затворила за собой дверь, и он устремился ко мне. Даже сумел улыбнуться, хотя радости в нем не ощущалось. Мне захотелось тут же хорошенько встряхнуть его и тем вывести из мрачного состояния, только я не могла придумать, как это сделать. Да и сил у меня не осталось: Эдуард был нынче угрюмым и раздражительным. Если бы в передней ожидали другие придворные, я постаралась бы вообще избежать общения с резким и настойчивым Виндзором. Ну, в данном случае выбирать было не из чего…
— Король еще не вынес своего решения? — спросил он, даже не поздоровавшись.
— Нет.
— А когда он что-нибудь решит?
Я вздохнула от усталости и безнадежности.
— В надлежащее время, когда сам сочтет нужным. Наберитесь терпения, сэр Вильям. А вы меня дожидались?
— Нет, разумеется. — Он осклабился, передразнивая мой давешний ответ на его вопрос.
Око за око! Я тихонько рассмеялась, чувствуя себя уже не такой утомленной.
— Каким образом вы убиваете время? — Мы стояли близко, и я постучала пальцем по охапке его свитков.
— Да вот, земли скупаю.
— В Ирландии? — не смогла я скрыть удивления.
— В Англии. Главным образом в Эссексе. — Это меня удивило даже сильнее — ведь его фамильные имения находились далеко на севере.
— Для чего?
— На черный день. Как и вы. На то время, когда мы с вами уже не сможем полагаться на покровительство короля.
Он так посмотрел на меня, словно обдумывал какую-то свежую мысль. А может быть, эта мысль уже давненько пришла ему в голову.
— В чем дело? — спросила я с подозрением.
— У меня есть к вам предложение, мистрис Перрерс.
Кровь заструилась в моих жилах чуть быстрее. Мне стало немного теплее, я начала выныривать из своей глубокой апатии, вызванной бессонными ночами.
— Предложение? — Я повернулась и сделала вид, что ухожу, будто его предложения совсем меня не интересовали. — Представляю, что за предложение! За последнюю неделю вы не очень-то стремились поговорить со мной.