Он чувствовал, как по коже медленно стекают ее холодные слезинки, как она вздрагивает от рыданий. Но что важнее всего – ощущал, насколько крепко и доверчиво она прижимается к нему, и от этого растерялся окончательно. Молчал, не имея ни малейшего понятия, что говорить. Просто держал ее в объятиях, грел в кольце рук, касался губами волос, висков, щек. Сам не заметил, как добрался до губ… И лишь когда она ответила, когда поцеловала его сама, понял, что теперь уже точно все будет хорошо.
Подумать только, он больше двух лет не прикасался к ней, не мог быть с той единственной, которую любил. И этой ночью он упивался их близостью, сгорал от ярчайших эмоций, которые мог испытывать только с ней. А Терри отдавалась ему с таким трепетом, с такой безумной нежностью, что начинало щемить сердце.
Что ни говори, а в произошедшем разладе они были виноваты оба. Но видят Светлые Боги, Брис никогда бы не переспал с другой, если бы Терри тогда так его не разозлила!
Да, потом этих «других» было много. Но они дарили удовольствие телу, совершенно не трогая душу. И лишь сегодня ночью он понял, насколько был глуп. Только теперь осознал, что едва не потерял ту единственную, которая дороже всего мира.
Сжимая ее в объятиях, он слушал сбивчивое дыхание, ощущал ее тепло и чувствовал себя поистине счастливым.
– Брис… мой… – шептала Терри, лежа у него на груди. А потом вдруг приподнялась и с мольбой проговорила: – Я не хочу, не могу делить тебя с другими. Прошу, не убивай меня этим! Я люблю тебя. Но, Боги, как же больно ощущать собственную никчемность… ненужность…
– Тише, Терри, – прошептал он, садясь в кровати и привлекая жену к себе. – Все плохое – в прошлом. Теперь все будет просто замечательно. Я любил и люблю только тебя. И больше не позволю кому-то или чему-то испортить наши отношения.
И она поверила. Вот так просто кивнула и доверчиво потерлась носом о его шею.
Потом они долго разговаривали. Вместе встретили рассвет, и обоим он показался добрым знаком. Символом начала нового этапа. Символом возрождения отношений.
Утром, увидев сына, Терри снова разрыдалась, но мальчик умудрился понять, что мама плачет не от горя. Он сам обнял ее, впервые за долгое время, и выглядел очень счастливым.
И вот теперь Терри абсолютно искренне просила прощения у своей подруги Лиары, все это время старавшейся поддерживать ее, несмотря ни на что, и у Лита, с которым умудрилась разругаться в пух и прах. Но если герцогиня, отбросив условности, сама обняла давнюю и любимую подругу, то шокированный Литар так и остался сидеть в кресле.
Увы, но глава департамента правопорядка, как и его мать, попросту не умел прощать. А те люди, в которых он однажды разочаровался, навсегда становились не достойными его внимания. Кронпринц, отлично знавший брата, даже не представлял, что случится дальше. С Лита бы сталось просто встать и уйти. На самом деле Эмбрис почти не сомневался, что младший именно так и поступит. Он отлично помнил, как тот когда-то целых полгода его игнорировал за простую шалость. Ну подумаешь, татуировка сокола на спине! Разве это повод не разговаривать со старшим братом? Мелочь же. И тем не менее с Эрлиссой Лит после того случая отношения так и не наладил. Они до сих пор общались крайне натянуто, хотя прошло двенадцать лет.
Но у самого Литара и мыслей таких не возникало. Он смотрел на преобразившуюся Терриану, видел счастливую улыбку Эрки, горящие спокойным теплом глаза Бриса… И чуть ли не впервые в жизни задумался о том, что тоже хочет свою семью. Любимую жену, ребенка, не важно, мальчика или девочку. Хочет свою частичку уютного тепла. Сокол даже не думал злиться на Терриану. Ведь сам проводил допрос леди Юниллы. Как оказалось, та не просто ежедневно давила на психику принцессы, но и не гнушалась поить ее отварами, повышающими нервозность. Мерзавке платили за это, и она честно отрабатывала свои деньги.
Видя, что Терриана смотрит на него с грустью, Лит вдруг усмехнулся и сам поднялся навстречу. Взял ее за руку, осторожно сжав хрупкие пальчики. И этот жест был максимумом того, что он мог себе позволить в отношении супруги брата.
– Забудем, Терри, – сказал, глядя ей в глаза. – Ты даже не представляешь, как приятно видеть тебя прежней. Мы все очень рады! И прошу, не меняйся больше!
Она улыбнулась сквозь до сих пор катившиеся слезы и хотела ответить, но Брис заговорил раньше.
– Литар, мы уезжаем, – сказал он тоном человека, который все для себя решил и на компромиссы не пойдет. – Вместе с детьми. К Лиссе на остров. И ишау встречать придется тебе.