– Согласен, – ответил Ренделли, а в зелени глаз вдруг появились серебристые искорки, похожие на капли росы, блестящие в лучах утреннего солнца.
На мгновение он изобразил задумчивость и вдруг кивнул, подтверждая, что готов начать. А Ори, уже не страшась быть обнаруженной, погрузилась в его сознание.
Девушка предполагала, что он представит нечто подобное, но все равно не ожидала увидеть столь откровенную фантазию. В мыслях княжича они с ним стояли на этом самом месте и страстно целовались. Причем Ренделли в своем видении даже и не думал сдерживаться. Одной рукой властно прижимал ее к себе, не позволяя отстраниться, в то время как вторая ладонь наглым образом поднимала ее юбку…
– Да, ваше высочество, – проговорила она, разрывая контакт. – Видимо, я ошиблась, посчитав, что в вашей компании могу не опасаться за свою честь. Но теперь…
На мгновение в его глазах отразилось недоверие и нечто похожее на сомнение. Судя по всему, он сильно сомневался, что его собеседнице удалось что-то рассмотреть.
– С нетерпением жду вашего описания, – проговорил он, скрещивая руки на груди.
– Что ж, – отозвалась Ори, легко улыбнувшись. – В мыслях вы позволили в моем отношении нечто из того, о чем леди с малознакомыми мужчинами говорить не должна. Но коль у нас с вами получился спор…
– И что же я себе такого позволил? – иронично поинтересовался княжич.
– Поцелуй, причем далеко не целомудренный. На этом самом месте. Только вокруг стояла ночь, – добавила она задумчиво. – И на мне было надето красное шелковое платье… Которое вы явно собирались с меня снять.
После этих слов лицо Ренделли перекосило настолько, что Ори не смогла сдержать смешок. Она видела его удивление, ощущала смущение и все же не сумела промолчать. Княжич был ей слишком симпатичен, чтобы наслаждаться тем, как его мучает совесть.
– Бросьте, ваше высочество, – сказала девушка, открыто улыбнувшись. – Смущение – не ваш конек. У вас плохо получается его изображать. Хотя… Поздравляю, вы мастерски вычислили во мне сильного менталиста.
Но Ренделли и не думал улыбаться в ответ. Смотрел на сидящую на лавочке девушку с откровенным неверием, а потом вдруг сделал еще шаг вперед и протянул ей раскрытую ладонь.
– Леди Терроно, прошу вас дать мне руку.
Он проговорил это таким серьезным и даже напряженным тоном, что Ори стушевалась. Но тем не менее отказывать не стала. Она чувствовала, что княжич желает что-то проверить, и почему-то была уверена, что опасности нет.
– А не хотите объяснить, для чего? – уточнила Ориен, протягивая руку.
И вздрогнула, стоило ишерцу обхватить холодными пальцами ее ладонь. То, что она почувствовала, едва их руки соприкоснулись, иначе как теплым вихрем не назовешь. Только ощущался он внутри, будто под кожей. Ее собственная энергия мгновенно пришла в активное состояние, словно она призвала крылья. И они готовы были вырваться, раскрыться даже против ее воли, но что-то их останавливало. Будто полученного импульса оказалось недостаточно, хотя не хватило самой малости.
Ориен напряженно вглядывалась в глаза стоящего рядом мужчины, с удивлением замечая, как вытянулись его зрачки. Хотя по изменившемуся зрительному восприятию она поняла, что и с ней произошло то же самое.
– Вы меня удивили, леди Терроно, – проговорил княжич, отпуская ее и отходя. – По правде говоря, я никак не ожидал встретить в Карилии, да еще и в королевском дворце, нашу девушку. Вы ведь ишау, как и я.
Ори кивнула и снова присела на лавочку.
– Мой отец был ишерцем, – сказала, не видя никакого смысла скрывать.
– Был? – уточнил он. – Надеюсь, он жив?
– Я тоже на это надеюсь, – с горькой усмешкой проговорила девушка. – На самом деле, ваше высочество, я выросла в приюте. Ни матери, ни отца никогда не видела. Так что и о себе почти ничего не знаю. – Она покачала головой и вдруг добавила: – Больше того, вы – первый представитель расы ишау, с которым я говорю.
Ренделли смотрел с откровенной растерянностью. Снова вглядывался в черты ее лица, волосы, глаза… Будто пытался понять, на кого она может быть похожа.
– У нас так не принято, – сказал он, качая головой. – Даже если оба родителя ребенка погибают, его забирает кто-то из клана. В Ишерии нет приютов. Поэтому для меня дико слышать такое.
– Я не знаю никого из родственников, ваше высочество, – ответила Ори. – Все, что мне осталось от родителей, – это кольцо из какого-то черно-белого сплава.
Глаза Ренделли округлились еще сильнее. Вероятно, ничего подобного он услышать просто не ожидал.
– Такое? – спросил, протягивая левую руку, на безымянном пальце которой был надет точно такой же перстень.