– Прошу прощения, Ридьяро, а как вы вообще оказались в Карсталле, да еще и простым моряком? – снова подал голос Лит. Все-таки опыт ведения допросов и здесь оказался для него не лишним.
Лорд Орте Гриан посмотрел на принца и вдруг улыбнулся. И улыбка так преобразила его лицо, что Ори в который раз подивилась тому, как могла не узнать отца сразу.
– Я уже рассказывал вам, Литар, как проходит инициация у чернокрылых ишау. Так вот, когда мне исполнилось двенадцать и пришло время вызвать крылья, отец не смог этого сделать. Сказал, что не чувствует моей энергии, и решил перенести сие действие на год. Но и тогда ничего не вышло. У меня не было крыльев, а это огромный позор для мужчины, принадлежащего к одному из высших кланов, состоящего в родстве с князем. Это клеймо на всю жизнь. А я еще и старший сын, первый наследник, и оказался… порченым. И вот когда мне исполнилось восемнадцать, я решил, что лучше уж принять смерть, чем быть позором семьи. Ушел из дома. Подался на флот, только никто из ишерцев меня брать в команду не желал. Думаю, здесь не обошлось без связей отца. Тогда-то я и попал к людям, к контрабандистам. С ними добрался до ближайшего человеческого острова. А там меня легко приняли матросом на «Северную жемчужину». Мы курсировали между сайлирскими и карильскими портами, перевозя грузы. В зимние месяцы, когда море часто штормило, жили в Карсталле. Там я и встретил Лиару.
– Лорд Орте Гриан, но у вас ведь есть крылья, – возразила Ори, пытаясь понять, что в этой истории не так.
– Дело в том, Ориен, что черные крылья – порождение тьмы, а белые – созданы из света. Их энергии разные в корне. Но черная не может пробудить белую, в то время как белая, созидательная, действует на все. Именно поэтому мой отец, как носитель темной энергии, не смог помочь мне пробудить силу. Нужен был другой старший родственник, из белокрылых. А таковых у нас в роду не было уже три поколения. Белокрылые вырождаются, и то, что я оказался одним из них, стало сюрпризом для всех.
– Но тогда как? – не понимала девушка.
– Я влюбился, Ори, – с мягкой улыбкой ответил ишерец. – А когда получил свою любимую, когда узнал, что она тоже меня любит, испытал огромное счастье. Тогда-то и пробудилась моя кровь. Тогда и появились крылья. Оказалось, что инициацию может спровоцировать всплеск эмоций. У белокрылых – светлых, а у чернокрылых – темных.
– Значит, вы на самом деле хотели жениться на Лиаре? – спросила девушка, желая уйти от темы инициации.
– Чтобы не подвергать ее опасности, я должен был убраться из вашей страны. Тогда, сбежав от фанатиков, я отправился к Лие, попытался все объяснить, отдал кольцо, сказал, что вернусь за ней.
– Почему вы не взяли ее с собой? – спокойно поинтересовалась Ори. – Оставили одну…
– Мне нужно было как можно скорее добраться до Ишерии, а корабли туда не ходили, тем более зимой. Пришлось лететь, а нести ее я бы не смог. Крылья тогда еще не окрепли. Поэтому и сказал, что вернусь за ней.
– И не вернулись. – Ориен хотела сказать эту фразу ровным тоном, но она все равно прозвучала, как упрек.
– Вернулся, – заявил Орте Гриан. – Всего через месяц прибыл на собственном корабле. Но не смог ее найти, как ни искал. А все потому, что твоя мать, Ори, не приняла мое кольцо. Она не надела его, не активировала нашу связь, и я вас потерял. Искал долго. Очень долго… И перестал искать, лишь когда узнал, что моя Лиа вышла замуж за герцога. Того самого, от которого хотела убежать.
Ори тут же повернулась к матери, очень желая выслушать ее объяснения, но герцогиня снова перевела взгляд куда-то в сторону и выглядела крайне обеспокоенной.
– Лиара, – позвала Ориен. – Скажи, почему ты не приняла кольцо?
Та вздохнула и все-таки нашла в себе силы ответить.
– Потому что не поверила ему, – призналась она, сильнее прижавшись к Яро. – Потому что знала историю про крылья и сомневалась, что теперь буду ему нужна. Он вернулся к своим, а я осталась… Ко мне приходили люди из этого гадкого ордена, но я их выгнала. Потом поняла, что беременна. Да и… Перед тем как Яро ушел, я сказала ему, что приму перстень, только когда он вернется. Я знала, что он сможет меня найти по этому перстню, но не имела понятия, что оно непременно должно быть на моей руке. Глупо ждала. Год, два, три… А ты, Ори была так на него похожа…
Герцогиня улыбнулась, а на ее глазах все-таки показались слезы. Но женщина тут же взяла себя в руки и выпрямила спину.
– А потом моя мать наслала это демоново проклятие. Я не маг и не разбираюсь в тонкостях. Знаю лишь то, что оно было как-то связано с кровью. Когда меня привезли в наш родовой особняк, я была почти на грани, неделю не приходила в себя, а очнувшись, сразу же потребовала привезти мою дочь. Графиня отказала, заявив, что в ее семье незаконнорожденных детей не будет. Тогда я рассказала ей про Яро, про то, что он ишерец, что обязательно вернется за нами, и мы уйдем из ее драгоценной семьи. И в ужасе узнала, что мама тоже является членом ордена «Красный след». Она так рассвирепела, что мне стало страшно. Устроила жуткий скандал, а потом ушла, хлопнув дверью. Зашла ко мне только на следующий день… – голос Лиары дрогнул и осип до шепота. – Она, сказала, что ишерского отродья больше нет. И похвасталась, что девочка умерла от лихорадки, и ей не пришлось убивать ее самой. С того дня я с графиней не разговаривала. А когда смогла встать, собрала вещи и ушла. Попросилась на временное жилье к сестре моего почившего отца. Наняла детектива, чтобы он узнал о судьбе дочери… Сама ехать была не в силах. Вскоре он подтвердил, что девочка действительно умерла от лихорадки. Даже сказал, что видел ее могилу…