– Вы сама заботливость, но мне надоело лежать в одиночестве, – странно было видеть, как Эдвин разговаривает с сестрой, не отрывая глаз от ее новой фрейлины.
– Это, конечно, неприятно, почти так же, как стоять на сквозняке, – раздраженно заметила герцогиня, плотнее закутываясь в меховую накидку – Вы позволите?
Эдвин вынужден был отступить в сторону, пропуская дам. Теперь он мог со спины наблюдать за своей возлюбленной, чувствуя себя одновременно виноватым и до крайности счастливым. «Шарлотта здесь! Каким чудом ей удалось уговорить старуху баронессу приехать на десять дней раньше?! И почему, черт возьми, от Блора нет известий?» – череда мыслей пронеслась в голове Эдвина, но получить ответы он смог только вечером, когда все собрались в салоне и Эльфрига со своей небольшой свитой явилась посплетничать и сыграть в карты.
Улучив момент, Эдвин вышел из-за карточного стола и присоединился к женскому обществу. Фрейлины, как обычно, защебетали, раздавая авансы, но герцог не слышал ни единого слова.
– Вам не кажется, дорогая сестрица, что некоторые пострадали от покушения меньше других? Я лишился половины общества, а вы, как я вижу, приобрели новое.
– Вы в своем репертуаре, Эдвин, говорите загадками.
– Ничего подобного, когда это я отличался скрытностью? – он остановился за спиной сестры и положил руку на спинку ее стула, глядя сверху вниз на сидящую напротив Шарлотту.
– Тогда я предполагаю, что вы хотите отвлечь меня, чтоб я сделал неверный ход и проиграла, а у вас появилась возможность предложить партию моей фрейлине.
– Сначала вам придется ее представить. Вдруг я уже слышал о ней и побоюсь вступать в игру с таким сильным противником.
– Шарлотта, теперь вы видите? Мужчины узнают о нас из собственных источников, даже если мы ни разу их раньше не встречали. Остерегайте, неизвестно, что у них на уме!
Шарлотта слабо улыбнулась в ответ, о чем думал Эдвин, догадаться не составляло труда, это было написано на его лице:
– Значит, я могу обращаться к вашей фрейлине по имени, как мило!
– Ну вот, что я говорила, когда стоят над душой, недолго и проиграть. Займете мое место, брат? И, кстати, соблюдайте приличия, перед вами никто иной, как родственница леди Сеймур, а ее принимал при дворе еще наш дед.
Эдвин не мог дождаться, когда все положенные слова будут сказаны, ему позволят сесть напротив Шарлотты и взять в руки карты, чтобы сыграть в «Переполох».
– Клянусь, я ничего не знал о твоем приезде! – он склонился как можно ближе к своей собеседнице. – Быстро проигрывай и под каким-то предлогом выйди в маленькую гостиную. Знаешь, где это?
– Беру карту! – рука Шарлотты немного дрожала.
– Ты вправе меня казнить, я знаю, – громкий шепот не давал ей подумать над следующим ходом. – Но дай мне шанс оправдаться, я все объясню!
Нога Эдвина медленно поползла вперед и коснулась башмачка фрейлины под столом. К счастью, день был пасмурный, в салон еще не принести новые свечи и этот фокус никто не заметил.
– Ваш ход! – она отодвинула ножку, стараясь выглядеть спокойной в то время, как сердце выплясывало в груди, на щеках играл яркий румянец. Изображать увлеченность картами становилось все труднее! Ни герцог, ни его партнерша не смотрели на колоду по-настоящему, и спустя двадцать бесконечных минут он вынужден был признать, что проигрался в пух и прах.
– Я говорила вам, братец, нужно еще полежать в постели и прийти в себя. Ни к чему спешка, светские развлечения никуда не денутся! – Эльфрига вернулась к столику, наблюдая за показным отчаяньем проигравшего.
– Очень может быть, – он откинулся на спинку стула, – не хотите составить мне пару? Хотя, боюсь, я уже растерял свою репутацию.
– Увольте! – Эльфрига усмехнулась и многозначительно на него посмотрела, указывая глазами на двери.
В салон явилась Катрина и присоединилась к кружку молоденьких дам, наперебой обсуждавших последние модные фасоны. Видеть ее сейчас Эдвину было невмоготу, и он демонстративно отвернулся.
– О, кажется мне повезло! Явился господин Сурс, а я не так давно заключал с ним пари! – герцог с наигранным поклоном освободил место за карточным столиком, и направился к одному из вновь прибывших гостей.
Пока Эльфрига провожала его глазами, Катрина успела подойти к дамскому кружку и поздоровалась с фрейлинами настолько приветливо, насколько позволяла клокотавшая в душе ревность и обида. Ей пришлось долго с собой бороться прежде, чем прийти в гостиную. Не хотелось уступать Эдвину и изображать раскаянье, но и пускать дело на самотек было очень глупым. В конце концов она решила вести себя так, словно ничего не случилось.