– Мы устроим потоп! – Шарлотта сделала безуспешную попытку увернуться.
– И что с того? – он поймал ее за руку, одним движением обхватил за талию и потянул к себе. Обоих тут же накрыла ароматная пена, а следом за ней на пол выплеснулась огромная лужа.
– Эдвин…
В ванной, никак не рассчитанной на двоих, их ноги и руки переплелись так тесно, что влюбленные соприкасались каждым сантиметром кожи. Пальцы герцога медленно скользнули с ее плеча вдоль спины, провели по аппетитным изгибам и исчезли между ног. Ему нравилась эта игра: лицо Шарлотты в мареве горячего пара, жаждущие губы, округлости, покрытые островками пены. В грудь Эдвина упирались два розовых бутона, он накрыл их ладонями, а затем коснулся кончиками пальцев. Это вызвало в ее теле трепет и заставило уронить голову на край ванной, заботливо прикрытой мягкой простыней.
Эдвин потянулся за мочалкой, окунул ее в воду и налил из мыльницы ароматное снадобье. Губка неспеша заскользила по шее, нырнула в ямку между полушариями груди, прошлась по животу и ниже – по внутренней стороне бедра. Эдвин дразнил ее, касаясь самых чувствительных мест, но тут же исчезая, чтобы намылить ножку или накрыть рот поцелуем, играя языком. Дыхание Шарлотты участилось, она чувствовала, как в бедро упирается возбужденная плоть, а движения Эдвина становятся все более несдержанными. Прелюдия была волшебной, но слишком распалила обоих, чтобы и дальше наслаждаться банными процедурами.
Кутаясь в одну простыню и срывая на ходу жадные поцелуи, они, наконец, оказались в кровати. После горячей воды постель холодила обнаженную кожу, заставляя сплетаться в объятиях, пока Эдвин не проник туда, где было горячо и тесно. Шарлотта тихо застонала, закинул руку, притягивая к себе его голову и не понимая ни слова из того, что он шептал, покусывая мочку маленького уха. Дрожь добралась до кончиков ее пальцев, вдоль позвоночника пробежал ток и хлынул горячей волной, захватывая низ живота, отключая разум, заставляя сердце выбивать сумасшедший ритм. Они забрались на пик одновременно, но вернуться Шарлотта не могла еще очень долго.
Первым, что она осознала, вынырнув из блаженного состояния, были пальцы Эдвина, кружившие возле ее пупка. Его подбородок лежал на плече возлюбленной, а взгляд касался округлившегося живота. Это заставило Шарлотту натянуть одеяло, она повернулась к возлюбленному и поймала довольную улыбку.
– Я не заметил, чтоб ты слишком изменилась, мне все нравится, так что можешь не прятаться. Принести тебе попить? Или может хочешь чего-то еще?
– Заснуть у тебя на плече, как раньше.
– Тогда закрывай глаза, я сегодня никуда не уйду. Если юный герцог начнет себя плохо вести, разбуди меня, я с ним поговорю…
Посреди этой внезапной идиллии сон, как ни странно, бежал от Шарлотты. Она слышала, как дыхание Эдвина стало ровным, дождалась, пока потух огарок свечи, и лежала, размышляя о тысяче вещей. О Катрине, которая сейчас тоже не спит, о ребенке, что будет расти вдали от отца, о собственном туманном будущем. Бархатная тишина и темень понемногу начали убаюкивать графиню, когда ее встревожил странный шум: сначала неуверенные шаги, потом скрип двери, а за ним – тяжелое, с хрипотцой дыхание.
Войдя внутрь, неизвестный (а судя по росту и телосложению это был мужчина), на время потерял ориентацию в пространстве, несколько секунд ощупывая предметы, а затем, спотыкаясь направился к кровати. От ужаса Шарлотта не могла пошевелиться и издать хоть звук. Она видела, как рука незнакомца отодвинула полог и взметнулась вверх, блеснув лезвием ножа.
Пронзительный крик разрезал тишину, Шарлотта отпрянула, путаясь в простынях, рука с ножом снова поднялась и с хрустом опустилась на подушку, вспарывая ткань. Эдвин вскочил следом, ему хватило секунды, чтобы понять – в спальне убийца! Он Обхватил Шарлотту на плечо и оттолкнул подальше – к себе за спину. Она вжалась в стену, горло стиснул спазм, а глаза почти не различали границ между двумя мечущимися по кровати телами. Спасение пришло в виде быстрых шагов. Дверь распахнулась, появилась охрана, тело неизвестного оторвали от герцога, и оно рухнуло на пол.
– Свет! – следом за офицером в спальню вбежал еще один человек с ночным фонарем. Оба они склонились над нападавшим и перевернули его лицом вверх, после чего в комнате наступила мертвая тишина.
Эдвина колотила дрожь. Он сдернул с кровати простыню и намотал ее на бедра, чтобы не стоять перед охраной голышом, а потом перевел взгляд на старшего офицера.