Наряд оказался тесноват, пришлось распустить все шнурки, а плечи крест-накрест повязать длинной шалью. С прической тоже быстро разобрались: заплели длинную косу и уложили вокруг головы. В таком образе и в чепчике с оборками Шарлотту было просто не узнать – от вчерашней фрейлины не осталось и следа. Впрочем, это было к лучшему, без броской одежды Шарлотте было куда проще остаться незамеченной и покинуть дворец. В указанное время она помогла королеве одеться, сама спряталась под серый шерстяной плащ и бесшумно выскользнула из комнаты.
За время пребывании во дворце графиня мало задумывалась о его тайнах, но как оказалось – зря. Огромное строение скрывало тайные тайных коридоры и проходы, и сейчас было лучшее время ими воспользоваться. Когда Шарлотта со своей покровительницей спустилась вниз, чудом избежав столкновения со стражей, от темной стены в коридоре отделилось еще две фигуры.
– Боже мой! – голос Катрины дрожал и казался неимоверно громким в этом гулком и длинном проходе, она поминутно оглядывалась и задыхалась от страха – Меня ведь предупреждали! Я должна была этого ждать!
– Эдвин! – ее величество повернулась к сыну. – Уймите вашу истеричную жену или она останется здесь, чтобы убедиться в правдивости предсказаний глупых старух!
Эта резкая фраза быстро произвела нужное действие – Катрина замолчала и только дрожала всем телом, шагая между королевой и ее служанкой. Шарлоттту, которая был напугана не меньше, успокаивать было некому, поэтому она невольно вздрогнула, почувствовав чье-то прикосновение. Эдвин быстро приложил палец к губам, подавая знак молчать, и сжал ее руку в своей. Они спешно двинулись дальше, преодолевая черный, ужасающе длинный проход, который сначала сужался, а потом неожиданно закончился тупиком.
– Мы не туда свернули? – не выдержала Катрина, но королева не удостоила ее ответом.
– Эдвин, помоги мне! – она указала на слабо различимый люк в полу – пыльный, «украшенный» ржавым покоробленным кольцом.
Судя по отметинам, его когда-то его уже открывали, а значит, проход все же существовал. Когда тяжелая плита со скрежетом была откинута, внизу показалась крутая каменная лестница. Осталось сделать последний рывок – спуститься на несколько ступеней, согнувшись преодолеть коридор, и выбраться на открытый воздух. Вечер спустился непроглядно темный и сырой. Туман был таким плотным, что в пяти шагах ничего нельзя было различить. Четверо беглецов замерли, вдыхая сырой морозным воздух и понапрасну напрягая глаза. Наконец по приближающимся шагам они распознали неизвестного, который подал условный знак, дважды поднимая фонарь.
– Слава Богу! – королева глубоко вздохнула – Идите за мной и молчите! Теперь нам осталось только доверится верным людям!
Покидая дворец, они еще не знали, что разразиться за этими стенами. В аду, полном заразного воздуха, остались не только приближенные короля, но и заключенные, которые ютились в тесных камерах. Те, что вынуждены были находиться рядом с больными, устроили настоящий бунт. Охранники в панике бросали свой пост, офицеры не могли навести порядок иначе, как применив оружие, и ни один из них не рискнул бы спуститься в самое пекло добровольно. В конце концов, арестованные были преступниками. Все, или почти все!
Это маленькое «почти» не оставляло Шанталю выбора. Его черный плащ развевался от быстрой ходьбы, а лицо оставалось каменным, пока пилер шагал мимо решеток, на которые бросались обреченные узники. Многие из них осыпали его отборной бранью, другие с мольбами хватались за рукава одежды, но он ни на кого не обращал внимания. Только оказавшись у нужной камеры, Шанталь повернул в замке ключ и без тени страха сразу шагнул внутрь. Кинжал в его руке был достаточным аргументом для первого же, кто попытался уйти. Отшвырнув от себя заключенного, он поискал взглядом женщину, ради которой сюда явился. Жослина, не веря своим глазам, выбралась из угла, где пряталась, сжавшись в комочек.
– Выходи! – он быстро схватил ее за руку и вытащил в коридор, с силой захлопнув двери, на которые уже налегали двое мужчин. – Ты в порядке? Можешь идти?
– Что за вопрос?!? – фрейлина в порыве чувств бросилась своему спасителю на шею и на мгновение закрыла его рот поцелуем. Это было благородно и стоило больше, чем груда драгоценностей, но на выражение чувств у нее не было ни минуты. Зато было время на то, чтобы незаметно вытащить ключ и просунуть его через решетку Дерику. В конце концов, он долгое время был для нее лучшим любовником и не заслуживал смерти от страшной заразы.