Снимаю очки, беру чашку какао с журнального столика. Да, забавное, однако, зрелище. Устрашающий фаворит сидит в кресле, пождав ноги под себя, волосы кое-как сколоты заколкой. Голубые шорты, белая майка и полосатые, радужные носки. Я зеваю. Спать охота. Тоскливо гляжу в окно. Я знаю, что сейчас все нормальные люди торопятся с работы домой, их ждут семьи, жены, мужья, дети. Опять зеваю.
Знаете, порой это немного угнетает. Вот вроде ты и не одинока, у тебя есть твои друзья, с которыми ты видишься каждый день, они рядом с тобой, вы постоянно на связи, вы вместе работаете, иногда встречаетесь после работы или даже на выходных. Но иногда, ты приходишь домой, садишься на кровать и смотришь в пол. А внутри пустота, непонятное чувство собственной ненужности, никчемности. Это очень неприятно, чувствовать себя одинокой в толпе.
В дверь настойчиво стучат. Даю команду коммуникатору, дверь открывается автоматически. В мою квартиру заходит Лео. Задумчиво окидывает взглядом гостиную, кресло, меня в нем. Ничего не говорит. Идет на кухню. Делает себе чай и возвращается ко мне. Я уже сижу на полу перед развернутой схемой клиники. Леонард опускается возле меня и смотрит в схему. Молча, тычет пальцем в начерченный мною вентиляционный люк. Я киваю ему. Молчим. Нам ничего не нужно говорить друг другу, мы все понимаем и без слов. Я сворачиваю план здания. Он выжидающе смотрит.
- Ты собрала вещи?
- Ага, почти.
- За нами приедут завтра утром, помнишь?
- Да, помню.
- Акира.
- Я.
- Скажи, почему мы? Нет. Не так. Почему ты?
- Я хочу знать.
- Знать что? Или это он? Связано ли это как-то с ним?
- Да.
- Кир, он ведь почти убил тебя!
- Нет. Он убил меня.
- Послушай…
- Не нужно, Лео. Я уже решила. Прошу, не препятствуй.
- Но мы напарники! Я могу отказаться!
- Тогда будешь искать новую напарницу.
- Ты ради него на это пойдешь?
- Ради себя, не ради него.
Лео не отвечает, просто неодобрительно качает головой. Смотрит на меня своими яркими, синими как сапфиры, глазами. Его пепельные волосы растрепались, как всегда, я поправляю их рукой. Как же иногда ему со мной сложно. Я это понимаю, поэтому, опускаюсь на колени рядом с ним и обнимаю. Он теплый и руки у него тоже теплые. Я чувствую это. Чувствую, как он дышит. Спокойно так, успокаивается. Улыбаюсь. Спасибо, Лео. Хоть я уже и не тот овощ, которым была, без тебя мне не обойтись никак. Никогда. Мы засыпаем вместе, на полу у меня в гостиной. Ковер мягкий, а в квартире у меня тепло. Он обнимает меня, так крепко, что иногда даже перехватывает дыхание, и я легонько толкаю его в бок. Мы всегда были вместе. С первого моего дня в приюте.
***
Год 296 от Великого Катаклизма.
- Почему ты плачешь?
- Потому что мне страшно.
Мне четыре года. Я сижу в углу игровой комнаты приюта. Я забилась в этот угол, чтоб просто поплакать. Маленькая девочка. Мне не нравится здесь. Не тот ковер, не те стены. Мне не нравятся эти игрушки, хоть они и выглядят лучше, чем те, что были у меня. Мальчик напротив меня пытается улыбаться. У него волосы цвета серебра и такие же, как у меня большие глаза, только ярко-синего цвета. Он смотрит на меня и спрашивает:
- А чего ты боишься?
- Моей мамы… мамы больше нет… я хочу домой.
- Ну. Прекрати реветь. Такая маленькая, а столько слез в тебе помещается.
Мое детское самолюбие тут же задевается.
- Я уже взрослая!
- Да малявка ты. Взрослые не плачу, - усмехается мне мальчик.
Я тут же вытираю свои щеки рукавами кофты. Все еще всхлипывая, с вызовом смотрю на него.
- Я не маленькая! – упрямо повторяю я.
- Уже больше похоже, - смеется мне в ответ синеглазый.
***
Среди ночи я просыпаюсь и смотрю на Лео. Мне снился первый день в приюте? Интересно. Смотрю на его безмятежное лицо. Он такой спокойный, когда спит. Он редко бывает спокойным, вот и все. Вновь ложусь на ковер и засыпаю. С самого первого дня нашего знакомства он защищал меня, учил всему, что знал сам. Таскался со мной на занятия. Я узнала, что он в приюте оказался еще с младенчества и маму свою не помнит. А я рассказывала ему о своей маме. Все, что только помнила. Он улыбался и говорил, что я обязательно стану такой же красивой, как и она. Немного позже, в приют привезли брата и сестру, Верону и Каина. Один из немногих зарегистрированных случаев рождения близнецов-фаворитов. Их отправил в приют отец, боялся их. Мать умерла при родах, отец же вбил себе в голову, что они монстры. С рождения они кочевали по приютам. Когда им было 4, они попали в наш приют, тут и остались до экзамена. Эта парочка всегда держалась вместе, так же, как и мы с Лео. Хоть мы и не кровные родственники, я чувствовала, что у меня есть старший брат и пока он рядом, мне ничего не грозит.