***
Год 308 от Великого Катаклизма.
Во время реабилитации я случайно подслушала разговор Харингард с каким-то врачом о проекте по созданию «идеального существа». Вернувшись в палату, я села на кровать и долго смотрела себе под ноги. Харингард еще ни о чем так бурно не разговаривала. Столько эмоций она вкладывала в этот диалог. Они говорили о поисках «материала» для существа. Правда, тогда я совсем не придала этому значения.
Там же в больнице я познакомилась с фаворитом без лейдармала. Волосы лиловые, кукольное личико. Она весьма странный экземпляр, даже для нашего сумасшедшего мира. Ее маму вирус Камелия поразил в последний месяц беременности. За время до родов, у девочки сформировался иммунитет к Камелии, но лейдармал так и не проявился. Вот что по-настоящему можно было назвать «чужой среди своих».
За то время, что я провела с ней, я многое поняла. Несмотря на то, что она была изгоем и среди людей, и среди фаворитов, она улыбалась всегда. Всегда была добра ко всем. Она никогда не жаловалась на свою жизнь.
***
Знаете, бывают такие моменты, когда ты пытаешься переосмыслить все то, что произошло с тобой в течение жизни. Осмыслить и, либо порадоваться, что жил не зря, либо разочароваться в своем бестолковом существовании и смиренно принять смерть. Пожалуй, сейчас был тот самый момент. Мы стояли перед пробитой стеной, из-за которой до нас доносилось ровное шлепанье босых ног. Верона вздрагивала, я нервно кусала губу, парни были напряжены. Как такое могло произойти? Как? КАК?! Песенка, старая как мир, становилась громче. Я глубоко вздохнула, попыталась сосредоточиться на предстоящей атаке. На обломках стены показался силуэт. У меня перехватило дыхание, мой сдавленный вздох эхом разнесся по коридору.
На меня смотрели пустые безумные глаза. Черные глазные яблоки, белоснежные зрачки. Длинные до колен лиловые волосы с внушительными проблесками седины. Худощавое детское тело, бледная кожа. Белое платьице, связанное под грудью лентой, больше походило на ночнушку. Девочка пятнадцати лет. Как тогда. Нет, уже не так…
***
Год 309 от Великого Катаклизма.
Бегу по коридору, грубо расталкивая персонал. Сигнал тревоги и воющая серена только нагнетают обстановку. За мной с трудом поспевают Лисель и Александр. Я хочу только одного, успеть. Успеть любой ценой. Дверь лаборатории не заперта, я выношу ее одним ударом. Мигают красные лампы, на экранах компьютеров сообщения об аварийной ситуации, падают пробирки, из-за стекла камеры валит густой едкий дым. Двое ученых в белых халатах мечутся у компьютеров и пытаются стабилизировать их работу. За стеклом на операционном столе растекается непонятная биомасса. Субстанция из алой кашицы, ошметков кожи и пучков дымящихся лиловых волос. Мне хватает пяти секунд, чтоб понять, что «это». Я рывком подскакиваю к одному из ученых, сгребаю за ворот и с размаху ударяю его об стену.
- ЧТО ВЫ С НЕЙ СДЕЛАЛИ?!!
- Прошу, мы лишь пытались… это неудачный эксперимент, - жалобно блеет он.
- ЭКСПЕРИМЕНТ?! – глаза начинают наливаться кровью, сознание затуманивается.
Неудачный эксперимент. Она, Ринслет! Девочка с именем! А для них она просто эксперимент?!
- Уверяю вас, Февраль, это был просто расходный материал, мы не потеряли ничего ценного! – криво усмехаясь, пытается оправдаться ученый.
Это были его последние слова. Сознание окончательно помутилось. Моя рука по локоть вошла в грудь человека в белом халате, я вслушивалась в его вопли и медленно перебирала пальцами его внутренности.
- Она так же кричала, профессор? Ей было так же больно? – говоря я, словно в бреду и не понимаю, что руководит мной.
- Февраль! – пытается вмешаться Ноябрь.
Ученый воет. Я не подарю ему такую легкую смерть. Кровь течет по моей руке, капает на пол, заливает мои ноги, я слышу каждую упавшую каплю. Опускаю руку ниже, нащупываю ребра. Хруст.
- Раз, два, три, - напеваю.
Тело, повисшее в моих руках, уже не в состоянии кричать. Оно лишь отчаянно скулит и бьется в конвульсиях. Ладонью я приподнимаю голову человека в халате и заглядываю ему в глаза.
- Ты подох уже тогда, когда выбрал для своего эксперимента ее! - рукой, что все еще находится в его груди я сжимаю все еще пульсирующее сердце и рывком вырываю его из тела.
В ужасе на меня смотрит Лисель, Ноябрь молча подходит ко мне и кладет руки на мои плечи. Отшвыриваю мертвый орган в угол лаборатории, в который забился другой ученый. Отключаюсь.
***
Мне не показали тело Ринслет после того, как я пришла в себя. Убедили, что смотреть вовсе не на что. Жуткое зрелище и лучше просто дать ей упокоится с миром. Мне соврали. Зачем? Почему они все это время скрывали ее? Ринслет осталась все той же пятнадцатилетней девочкой, с которой я познакомилась. Изменились лишь глаза, взгляд, седые пряди волос. Как же ее собрали после того, что с ней стало? В голове не укладывалось. Проект «Валькирия». Создание непобедимой девы-воительницы, создание идеального живого оружия, в тело которого можно поместить несколько лейдармалов!