Мы ехали почти три дня. Почти три дня дороги. Внешний мир уже не казался чем-то страшным. Скорее, он был куда реальней, куда честнее нашего. Общество, в котором жили мы, мир, который построил Союз процветания, был такой лицемерной иллюзией. Получается, для того, чтобы вся территория Союза могла жить спокойно, этих людей бросили на произвол судьбы. От них отгородились стеной, их бросили умирать здесь, без надежды на помощь, без надежды на будущее. Мне было горько. Чем ближе мы подбирались к конечной точке нашего пути, тем больше мы видели костей. Все эти люди умерли очень давно. И не всегда от вируса. Ведь после разложения зараженного, костей не остается. Я знаю это.
Когда мы-таки выбрались из лабиринтов последнего города, перед нами предстал мрачный лес. Как из самого страшного фильма ужасов. Мрачные деревья возвышались над одной единственной, покореженной дождями и временем, дорогой. Сухие ветки, поваленные вековые сосны, ямы. Нам то и дело приходилось объезжать небольшие бурлящие болотца или же, пользуясь силой Найса, убирать с дороги сухие бревна. Этот лес был мертвым. Здесь не было ни птиц, ни животных. Он был молчалив, мрачен, величествен. Когда мы въехали в самую чащу, я невольно поежилась. Здесь было что-то, что не поддавалось моему пониманию. Что-то, что гораздо сильнее фаворитов. Я чувствовала в этом лесу силу природы. И ее могущество не давало мне покоя. Я ощущала ее в каждой ветке. Я понимала, что лес только кажется мертвым. На самом деле, немного дальше, там, глубже в чаще в нем бурлит жизнь. И мы не ровня той силе, что поджидает нас там. Я, одна из сильнейших фаворитов, понимала это. Люди, которые не ровня мне, этого не понимали. Они считали себя всесильными, всемогущими. Самоуверенные, преисполненные гордыни люди были уверены, что могут подчинить себе природу, повелевать нею. Но они даже не догадывались, как они ошибаются. Ведь даже не все великие умы человечества осознавали тот факт, что вирус Камелия – это месть природы за раздутое человеческое самомнение. Природа словно намекала человечеству на то, что не стоит так рано списывать ее со счетов. Она еще на многое способна.
Мы ехали через чащу, становилось все холодней. В какой-то момент я поняла, что дороги, даже той трухлявой ее имитации, больше нет. А навигатор показывал нам пустой экран. Коммуникаторы отказывали нам в связи. Мы переглянулись. Видимо, нас не ждали. Я предложила Лео поменяться местами, хотела сесть за руль, но в этот момент на крышу «Werewolf» что-то упало. Точнее, кто-то приземлился. Я напряглась, а Лео вдарил по педали газа. Машина сорвалась с места. Массивный внедорожник сам себе проламывал путь через лесные дебри и очень даже успешно, но он был не всесилен. Мы тормозили, значительно тормозили. И что бы нас не преследовало, оно догоняло нас. Я увидела просвет за деревьями и скомандовала Лео рулить туда. Он беспрекословно послушался и свернул. А дальше – мы и сами толком не поняли, что произошло. «Werewolf» вылетел из лесной чащи. Лео резко надавил на тормоза, машину занесло. Найс что-то крикнул, я ударилась плечом об двери. Нас вынесло на огромное заснеженное поле, а прямо перед нами стоял небольшой отряд с направленным на нас оружием. Что бы нас не преследовало, оно не вышло из лесу, оно осталось там. А вот недружелюбный отряд был здесь, прямо перед нами.
- Вау, - только и смогла сказать я, - а они гостеприимны.
- Ты уверенна, что мы приехали именно туда? – приподнял бровь Найс.
- Да, теперь уверенная на все 100%, - отозвалась я, - ну что, мальчики? Пойдем знакомится с аборигенами?
Я первая открыла дверь машины и ступила на снег. Да, это не Ширан, здесь было достаточно-таки холодно. Я вышла перед машиной с поднятыми руками. «Аборигенов» было 15 человек. Они смотрели на меня с опаской и очень недовольно. Все фавориты, не очень сильны, но судя по всему, умелые вояки и в команде работать умеют.
- Меня зовут Акира Икаруга. Я прибыла из территории за барьером! Я хочу говорить с вашим лидером! – громко сказала я.