Нас провели через огромные стальные ворота. Они создавали впечатление очень мощной преграды. Препятствия, которое всеми фаворитскими силами не пробить. Когда мы проходили через ворота, я поняла, почему меня не покидало ощущение того, что эти ворота непробиваемые. Каждая пластинка этих ворот была отлита из герайрума. Энергия, которая исходила от них, давила своей мощью. Весь тоннель от ворот до выхода в город был пронизан пластинами герайрума. Я чувствовала герайрум даже в каменных стенах. Никак не могла понять, защищают ли они фаворитов или же, подобно тюрьме «Тусара», удерживают из внутри. Когда мы вышли из туннеля, я застыла. Предо мной был настоящий город. Самый обычный. Один из тех городков 21-го века, фотографии которых остались в старых, еще бумажных, журналах. Невысокие дома, в 2-4 этажа, вымощенные гранитной брусчаткой дорожки, маленькие и красивые магазинчики, продуктовые и цветочные лавочки. Пока нас вели по городу, я видела маленькую кондитерскую и булочную с оранжевыми шторками, пару уютных кофеен, сувенирные магазинчики, хозяйственный магазины. В городе совершенно не было машин, зато были велосипеды и… фойлеры! Раньше, говорят, были лошади. Они таскали грузы, телеги, с их помощью даже поля обрабатывали в очень далеком прошлом. Фойлеры же стали их не прямыми потомками. Скорее, это были такие же последствия мутаций, как и мы, фавориты. Фойлеры были похожи на лошадей, но их конечности были мощнее, мускулистей и жилистей. Лошадиная морда с небольшими чешуйками у глаз, маленькие милые ушки и шелковая грива. Тело массивное, но их грациозности позавидовали бы танцовщицы. Копыта были смолисто-черными, а задние конечности были покрыты мелкими чешуйками, как у ящеров. Как и задние копыта, половина тела, то и дело переливалась на свету перламутровой чешуей. Длинные хвосты фойлеров были густыми, блестящими и практически тащились за ними по земле. Их окрас был невероятно разнообразный. Шерсть рыжая, черная, белая, золотистая, серебряная – она была гладкой, шелковой, как и гривы фойлеров. А чешуйки на их мордах и теле были просто невероятны - лиловые, ядовито зеленые, перламутровые, мрачноватые синие… Я смотрела на этих благородных животных, чьи глаза так же сверкали, как и глаза фаворитов, с открытым ртом. Они были невероятны. Их вели под узды, запрягали в деревянные телеги. Их копыта звонко цокали по брусчатке, их поводыри гладили их по холке, а я смотрела на все это с неподдельным восхищением. А невероятное в этом городе было то, что здесь по улицам бродили люди… и фавориты. Без линз. Со своими ярко горящими глазами неестественного цвета. Продавцы им улыбались, прохожие здоровались друг с другом. А мы, с отвисшими челюстями, просто наблюдали за этим, пока нас под конвоем вели в главное управление.
***
Он был похож на гнома. Точнее, я никогда не видела гномов, но если бы они существовали, то вероятней всего, выглядели бы именно так. Низкий, коренастый, широкий в плечах, с рыжей шевелюрой и длинной густой рыжей бородой. Он кратко отдавал приказы, словно был рожден именно для этого. Говорил он тихо, спокойно, но голос его был властен. Поэтому, ни у кого не возникало желания переспрашивать или возражать. Все, что он приказывал, исполнялось в ту же секунду. Вокруг него царила аура всевластия. Ну, мне так показалось, по крайней мере. Когда он взглянул на меня, по спине пробежались «мурашки». Он внимательно меня рассматривал, после чего перевел свой взгляд на Найса и Лео. Я, почему-то, чувствовала себя неуютно. Скорей всего от того, что на мне был ошейник, блокирующий мой лейдармал. Без своей силы я чувствовала себя голой. И даже не потому, что я без нее чувствовала себя слабой. Нет, при необходимости, я бы смогла себя защитить даже в блок-ошейнике. Проблема была в том, что я настолько привыкла к тому, что эта сила – часть меня, что без нее попросту чувствовала себя неполноценной. А Рыжий Гном, как я уже про себя прозвала главу странного северного города, это прекрасно понимал. Я чувствовала, как он взглядом прощупывает каждый сантиметр моего теле, и он чувствовал мою неуверенность. Пускай я и хотела выглядеть самоуверенно, но он явно все понимал.