—Почти, — соглашается Лена. — Если температуру поднять раз в десять да давление повысить раз этак в триста-четыреста, будет полное соответствие. А так Венера в миниатюре, согласна.
Вот откуда эти «багровые тучи»!
—Лена, — говорю я, — а ты заметила, что нас кое-кто провожал?
—Заметила. Ты думаешь, мы попали сюда не без их участия? Тогда остаётся только дивиться их возможностям и способностям. Суметь так легко повлиять на темпоральные характеристики, внести искажения… Что-то не верится.
—А что мы знаем об их возможностях? Очень мало.
—Оставим это пока за скобками. Есть вещи более актуальные. Слышишь хруст? Мне он очень не нравится.
В самом деле, уже несколько минут до нас сквозь гул извержения доносится какой-то странный хруст. Мы прислушиваемся.
—Словно огромная стая кроликов морковкой лакомится, — высказывается Сергей.
—Ага, — соглашается Наташа. — Похоже. Особенно если представить, что у этих кроликов стальные челюсти и они грызут каменную морковку.
—Это ближе к истине, — говорю я. — Однако пойдём дальше.
—Неужели здесь может существовать что-то живое? — недоумевает на ходу Пётр. — Существует и жрёт каменную морковку! Ха!
—А жизнь, Петруша, — отвечает ему Лена, — штука необычайно гибкая. Её обнаружили даже на Меркурии. Так что здесь условия для жизни вполне приемлемые.
—Хотел бы я посмотреть на тех, кто может существовать в таких условиях. Воды нет. Еды нет…
Договорить свою мысль до конца Пётр не успевает. Сильный толчок сбивает нас с ног. Вместе с кучей пепла, шлака и пемзы мы сползаем по склону метров на двадцать.
—Лава! — кричит Анатолий.
По склону лениво ползет ярко светящийся язык лавы. Он еще довольно высоко и далеко от нас, и мы успеем пройти, прежде чем он перережет нам дорогу. Если, конечно, не будем стоять на месте и обалдело разглядывать его. Я высказываю эту мысль вслух, и мы, насколько это возможно, ускоряем шаг. Хотя вряд ли это особенно поможет. Едва ли вулкан выбросил только один поток лавы. Не миновать нам дальнего обхода, нутром чую.
Лучше бы я не чуял. Мы благополучно проходим полкилометра, оставляя поток лавы слева, но впереди видим еще один. Чтобы его обойти, нам придётся спускаться вниз по склону. А под нами уже не шлак и пепел, а сплошная пемза. По этим крупным и лёгким кускам идти еще тяжелее, чем по шлаку. Начинают попадаться беспорядочно разбросанные каменные выступы. Эта сторона склона вулканического конуса не такая гладкая.
Хруст слышится всё громче. Анатолий, идущий впереди, поднимается на сплошную каменную гряду и внезапно останавливается.
—Пётр! Ты хотел посмотреть на тех, кто может жить в таких условиях? Иди, смотри!
—Вот, оказывается, кто здесь морковкой хрупает! — кричит Наташа, поднимаясь на камни вслед за Анатолием.
—Ни хрена себе! Кролики! — ворчит Сергей.
По грязно-желтому полю сплошной пемзы медленно перемещается большое стадо гигантских черных черепах. Впрочем, черепахами они показались только с первого взгляда. При подробном рассмотрении эти существа оказываются ближе к крабам. Только панцирь самого маленького «краба» никак не меньше трёх метров в диаметре, а крупные особи достигают семи метров. У этих «крабов» по шестнадцать опорных конечностей и по паре внушительных клешней. Клешнями «крабы» сгребают пемзу и заталкивают её в большую пасть, расположенную в передней части туловища. Мощные челюсти с хрустом перемалывают эту аппетитную пищу. Могу себе представить, какие там зубки.
—Товарищ! — с восхищением и ужасом в голосе говорит Пётр. — Бойся попасть в такую пасть!
—Нет, Петруша, — успокаивает его Лена, — этих пастей нам бояться не стоит. Мы для этих созданий малоинтересны. Они травоядные.
—Ты, наверное, хотела сказать, — поправляет её Наташа, — камнеядные.
—Совершенно верно. Именно так я и хотела сказать. Спасибо за поправку. Но раз здесь есть камнеядные, должны быть и хищники.
—Могу себе представить, какие здесь должны быть хищники, способные охотиться на таких кроликов, — бормочет Пётр.
—Соответствующие, — отвечает ему Анатолий.
Еще какое-то время мы разглядываем камнеядных «крабов». Их около тридцати, и они пожирают пемзу, как коровы сочную травку. Их угольно-черные тела неторопливо движутся по склону вулкана. Там, где они прошли, остаётся тёмная полоса каменной породы или шлака.
Один из «крабов» приближается к нам довольно близко, и мы можем заметить, что его панцирь отнюдь не хитиновый, а скорее каменный. Он словно склеен, вернее, сплавлен из обломков породы.
—Какая-то форма кремнийорганической жизни, — констатирует Лена. — Но хватит любоваться. Не дай Время, сюда пожалуют местные хищники.