Это примитивная карта, грубо начерченная от руки. Я нахожу прихотливо изогнутую реку. Внутри подковы, образованной руслом реки, я вижу небольшой треугольник. Это, надо полагать, место, где мы находимся. Обитель. А на другом берегу реки — штриховки, непонятные значки, какие-то еще менее понятные надписи.
— Девяносто старов, — задумчиво говорит отец Сандро и показывает на карте какое-то место. — Это где-то здесь.
Он качает головой, наливает себе пива, садится на скамью и сосредоточенно разглядывает трещину на потолке.
— Нет, — говорит он наконец и резко качает головой, — вы туда не дойдёте. Пусть вы и не простые люди, но вы там пройти не сможете. Вы просто погибнете, и получится так, что это я послал вас на смерть. Вам-то это будет уже безразлично, а мне нет.
— Отец Сандро, — пытаюсь я возразить, — почему вы считаете, что мы там должны обязательно погибнуть? Ведь кто-то бывал там и вернулся, чтобы нарисовать эту карту.
— Вы говорите о плане? Его нарисовали гуляки. Только они и могут ходить по Проклятым Местам.
— Гуляки? Тогда познакомьте нас с ними. Мы договоримся с кем-нибудь из них, чтобы он провёл нас в нужное место.
— С кем-нибудь? Нет, брат Андрей, кто-нибудь вам не подойдёт. Гуляки ходят по Проклятым Местам всегда в одиночку. И прежде, чем отправиться в путь, они три дня и три ночи молятся Триединому. Не каждый решится вести с собой в Проклятые Места других людей. Для этого мало быть гулякой. Надо быть весёлым гулякой. Да и не каждый весёлый гуляка решится пойти в то место, какое вам нужно. А уж вести туда кого-то… — отец Сандро безнадёжно машет рукой. — На это способен только один гуляка. Самый весёлый из всех весёлых гуляк. Лем. Да и то он крепко подумает.
— И как нам найти этого Лема? Вы поможете нам, отец Сандро?
— Его не надо искать. Он сюда сам придёт. Лем часто останавливается в нашей обители. Этот самый план он и нарисовал. С тремя другими весёлыми гуляками. Последнее время его что-то долго не было, значит, скоро появится. Если жив, конечно. Жизнь гуляки полностью в руках Триединого. — При этих словах отец Сандро благоговейно «треуголится».
— Понятно. И как долго его придётся ждать?
— Пути гуляк неисповедимы. Он может прийти и сегодня, и через неделю. Живите здесь. Здесь вы в безопасности.
Глава 17
Один я на всей планете вижу страшную тень, наползающую на страну, но как раз я и не могу понять, чья это тень и зачем…
Через полчаса все собираются в келье, которую облюбовали мы с Леной. На столе горит плошка с маслом, которой снабдил нас отец Сандро.
— Ну, друг любезный, колись, — выражает Лена общее пожелание. — Расскажи, Снегурочка, где была, расскажи-ка, милая, как дела. Что ты узнал от альтов? Мы все сгораем от нетерпения. Разве ты не видишь? От меня уже пепел один остался. И этот пепел уже остыл, и его разносит ветер. Причем несёт его прямо на Проклятые Места.
— В самом деле, Андрей, — поддерживает мою подругу Анатолий, — хватит откладывать. Вряд ли у нас впереди будет когда-нибудь такая спокойная обстановка, как сейчас.
— Да всё дело-то как раз в том, что альт ничего мне толком не сказал. Он просто намекнул, что ответы на все свои вопросы я уже знаю. Мне только осталось их понять и осмыслить.
— Тогда о чем вы с ним так долго разговаривали? — интересуется Лена.
— О смысле жизни. О природе добра и зла.
— Хм! Неисчерпаемая тема! — усмехается Пётр.
— Еще он предложил мне работать на него. Он готов был взять всех нас, кроме Елены и Наташи, конечно. Когда я, вполне естественно, отказался, он начал мне угрожать и запугивать. На этом, собственно, и закончилась наша продуктивная беседа.
— И на что же он тебе намекнул, раз ты ушел от него такой удовлетворенный? — спрашивает Лена.
— А намекнул он на то, что нам уже всё рассказал господин Герасимов. А то, что он не знал и сказать, понятно, не мог, мы можем узнать из тех файлов, которые скачал Сергей с секретных страниц Интернета.
— Ничего себе намёки! Герасимов нёс какую-то несусветную чушь. А информация в этих файлах зашифрована так, что я уже месяц с лишним бьюсь над ней и всё без толку.
Лена откровенно возмущена. Судя по её виду, она готова вернуться назад, сама взяться за отца Таканду и вытрясти из него всю информацию. Я успокаиваю подругу:
— Информация на файлах не зашифрована, а избыточна. Зёрна истины там перемешаны с навозом. Требуется куриное терпение, чтобы их отделить. Кстати, помнишь, в биологической Фазе ор Гелаэн сразу уяснил ценность этой информации и переписал всё. Что же касается Герасимова, то он просто не понимал того, что говорил, поэтому у него и получалась белиберда. А когда Таканда сказал мне, что основная интересующая нас информация содержится именно в словах Герасимова, у меня словно пелена с глаз исчезла.