В голову резко ударило невидимым ломом. Ты прижала пальцы к вискам, пытаясь унять нахлынувшую боль. Она все нарастала, и, изможденная, ты рухнула на пол, прижав лоб к коленям. Собственные мысли вдруг сменились словами, взявшимися неизвестно откуда, как тогда в больнице. Ты словно знала их всю жизнь, но просто забыла, и сейчас они вспыхнули в подсознании. «Night» — с английского «ночь», — вспомнила ты, хотя раньше ничего такого не знала, — а «life» — это «жизнь». Ко мне возвращается память?»
— С вами все хорошо, милая леди? — осведомился робот, подъезжая ближе.
— Nightlife — это ночная жизнь?
Он кивнул.
— А почему у тебя такое название? — Голос слегка дрожал.
— Я создан для того, чтобы выполнять поручения, пока хозяева спят, — ответил робот. Кажется, была у него еще одна отличительная черта: он не моргал и стоял смирно, словно являлся деталью интерьера — люди так не умеют.
— А какие дела могут быть ночью? — Ты поднялась с пола, потирая мгновение назад болевшую голову.
— У каждого свои дела по ночам.
— Нет, я говорю, зачем ты нужен, если ночью все равно нет важных дел?
— Я создан для того, чтобы выполнять поручения, пока хозяева спят.
— А днем ты что, ничего не делаешь?
— Прошу прощения, если не оправдал ваши ожидания, я буду стараться.
— Нет же! — взревела ты, рухнув в объятия воздушной постели.
«Он понимает только односложные предложения и команды!»
— Милая леди, вы голодны?
— Сразу видно, чей робот, — усмехнулась ты. — Говоришь так же, как и хозяин. Кстати, о нем... Где я? И кто твой хозяин? Его зовут РК? Зачем я ему?
— Имя хозяина — конфиденциальная информация. Извините, я не могу ответить на ваш вопрос.
— Как выйти из этого помещения? — Ты глядела в потолок.
— Милая леди, вы голодны? — равнодушно спросил робот.
— Бессмысленно! — Ты стукнула кулаком по подушке и замолчала.
«Бессмысленно пытаться заговорить с куском металла — он все равно ничего не скажет!»
Nightlife долго стоял в стороне, но потом, видно, закончился лимит его ожидания, он подъехал к тебе на ногах-колесиках и спросил:
— Милая леди, вы голодны?
Ты сорвалась:
— Да, черт возьми, голодна!
В голове мелькнула мысль: «Что такое "черт"?»
Nightlife кивнул и со словами «ожидайте, милая леди» покинул комнату. По затылку опять прокатилась волна боли. «Черт — это бес, сатана или демон, — предложения неожиданно стали вырисовываться в сознании. — Является олицетворением нечистой силы в сказаниях многих народов. Как правило...»
— Стоп! Стоп! Хватит! — закричала ты, затыкая уши руками, но слова затапливали тебя с головой.
Наконец поток информации отступил. И ты перевернулась на спину, постаралась расслабиться. Грудь, подгоняемая учащенным дыханием, дрожала. Все из-за пульса, который отзывался то в области груди, то в ушах, то на кончиках пальцев. Тебе хотелось кричать и бить кулаками в стену, но однажды излишняя эмоциональность уже подвела тебя. Отныне нужно было сдерживать чувства. И больше никакой дружелюбности! Ведь именно эта доброжелательность по отношению к парням заточила тебя в тюрьму. Ты сделала неправильный выбор, и больше не имела права на ошибку.
Сознание потянулось к Емеле и Волку. Хотелось верить, что с последним все хорошо и что ему не попало за помощь преступнику. Но ты тут же прогнала эти чувства: предатели не были достойны твоего беспокойства.
Вскоре послышался механический звук открывающегося замка, и внутрь въехал Nightlife с подносом в руках. Ты проследила за дверью, которая моментально задвинулась обратно, и поняла: выбежать из комнаты было почти невозможно. Робот поставил поднос на журнальный столик. Ты и не помнила, когда ела в последний раз.
«Что, если это отрава? Зачем ему кормить меня просто так?» — теперь ты не собиралась никому доверять. Робот поднял чайник, и темная струя чая полилась в чашку. Ты вдохнула одуряющий запах, и всякие сомнения мгновенно отлетели на второй план. «Даже если в этой еде есть яд, моя смерть будет слаще, чем если я умру от голода» — ты отпила и чуть не обожгла язык, стараясь распробовать вкус: напиток оказался крепким и горьковатым, приятно согревающим все внутри.
Далее ты приступила к яичнице, которая показалась солоноватой. Хорошо, что получилось заесть ее хлебом. Розовый кругляш со скрученными полосками по бокам, который робот назвал «зефиром» — странно, что этого названия ты не помнила, — оказался воздушным, как мягкая кровать. Ты невольно задумалась о том, что вся комната словно состояла сплошь из зефира разных цветов: белого, розового и сиреневого. Когда и от десерта осталась только пустая тарелка, ты закрыла глаза, наслаждаясь сладким послевкусием обеда.