— В общем, — наигранно равнодушно оборвал его врач, нажимая кнопку печати.
Принтер, тихо стуча, медленно выдал две копии свидетельства. Одну из них сотрудник медицинского заведения убрал в свою папку, а другую передал деду:
— Возьмите пока документы. И еще...
Он подошел к шкафу, вынул оттуда металлический значок и нацепил его на одеяло задыхающейся от криков малышки.
— Пусть сегодня свяжутся судьбы твоей нити,
Пусть имя нам явит твой истинный лик.
Будь отныне честна и верна Сомнус-Сити.
Будь добра ко всем людям от мал до велик.
То и дело поправляя воротник халата, мужчина отчеканил зазубренный за долгие годы работы текст и добавил, видимо, от себя:
— И поскорее дай знать нам, кто ты такая.
От этих слов любопытство во мне умножилось, и я просунулся в щелку, стараясь разглядеть надпись на экране. В этот момент дверь скрипнула, я упал, и господин Л, заметив меня, вскочил с места. До сих пор не понимаю, как мог так глупо попасться. Я с трудом поднялся на ноги и попятился к выходу, но дед оказался проворнее и успел схватить меня за шкирку.
— Так, — чуть ли не пропел он, заталкивая меня в кабинет. — Да это же настоящий шпион…
— Я не шпион, — возразил я, вырываясь.
— Ничего, станешь. Раз уж ты здесь оказался да еще и продемонстрировал нам свои способности, то будет глупо ими не воспользоваться.
Мне хотелось лопнуть от унижения — лишь бы не помнить, что я, взрослый человек, коим себя считал, так глупо попался. Да еще и «знакомый», на которого я равнялся всю жизнь, смотрел на меня с презрением. А потом я увидел изображение на экране, и сразу передумал взрываться — до тех пор, пока не пообщаюсь с этим ребенком. «Не может быть! Неужели, у фазеров теперь есть шанс на спасение?»
— Послушайте… — начал я, осмелев, но старик меня перебил:
— Я работу тебе предлагаю, парень! Нужно кое за кем последить, взамен на свободу.
— Я и так свободен.
— Уже нет, мой мальчик. Во-первых, ты попался за подслушиванием. А во-вторых, я знаю о твоих особенностях… Ты уже дважды мог оказаться в заморозке. Но благодаря мне…
— А за кем следить? — спросил я наигранно деловито, словно шпионаж был моей профессией. На самом деле, я уже знал: мне придётся пойти на это. Господину Л стоило нажать на браслете несколько кнопок, чтобы отправить меня в заморозку.
— За моей внучкой, — старик кивнул на кричащую девочку.
И я понял: неплохо было бы за ней присмотреть — чтобы потом своевременно переманить на свою сторону. Если сканер не врал, её помощь должна была мне пригодиться. И я согласился.
— Вот и отлично. — Не заподозрив подвоха, старик похлопал меня по плечу, затем взял на руки девочек и вышел из кабинета. Я выскользнул за ним — не хватало еще отчитываться перед «знакомым».
Господин Л превратился в обычного деда: шаркая ногами, он плелся по коридору и что-то бормотал. Я прислушался.
— Станешь гимнасткой, — прошептал он на ухо той самой девочке, — чемпионкой. А если нет... То запомни — проигравших ждет заморозка. Так что придется постараться, чтобы остаться в живых…
«Как можно говорить такое ребенку? Ну ничего, я прослежу, чтобы заморозка ей не грозила». Я решил сделать все, чтобы ты стала нашим спасителем, коим я сам так боялся быть. И пройдет еще много лет прежде, чем я вспомню о данном себе обещании.
Глава 1. Одна среди людей
Когда-то давно люди верили, будто в будущем человечество вернется к истокам развития, перестанет делать открытия, а в итоге и вовсе погибнет после апокалипсиса — например, эпидемии чумы или взрыва вулкана. По крайней мере, так говорили у нас, в городе под куполом.
Есть у местных привычка разбалтывать мысли, пришедшие к ним во сне. Особенно крепко приживаются в народе теории о прошлом. Согласно одной из них, раньше бо́льшую часть времени люди проводили бодрствуя, а спали лишь для того, чтобы отдохнуть. Но достоверной ли была эта информация? Я всегда искал верный ответ на этот вопрос.
О, сколько старых компьютеров я взломал, сколько пыльных книг перелистал — нигде не нашлось упоминаний о том, что было до, так называемой, Великой войны. Ученые предполагали, что это событие послужило переломным моментом в истории всей Земли, ведь именно с него начиналось наше летоисчисление. Окончание Великой войны считалось первым годом, а жили мы уже в шестом веке. И до сих пор так и не разобрались, что случилось с нашей планетой. Но зато мы с уверенностью могли заявить, что человечество не погибло, ведь мы, горожане Сомнус-Сити, жили и развивались изо дня в день!
Вот и ты, дорогая моя героиня, с детства бережно хранила в сердце маленькую, но важную, как тогда казалось, цель. Все, о чем ты думала — идеальное выступление. Гимнастика была для тебя всем: отдыхом и работой, призванием и принуждением одновременно.