Ты поняла, что проснулась, но перед глазами по-прежнему было темно. Резким движением ты стащила с лица маску, которая во сне сползла на глаза. Где-то рядом сопела Злата. Ты лежала в своей школьной кровати. «А это был просто сон. С одной стороны, очень хороший: я жила дома. С другой, очень и очень плохой». Несмотря на обиду, тебе не хотелось, чтобы дедушка умирал. Ты мечтала, чтобы он забрал тебя домой, и ты ходила в школу оттуда. Ты могла бы подружиться с сестрой. Вы могли бы полюбить друг друга. Могли…
Кажется, ты начала засыпать, как вдруг в комнату кто-то ворвался. Тяжело дыша, он остановился у входа.
Ты включила свет. И увидела глаза сестрицы, блестящие от слез, словно начищенное серебро. Лохматые волосы и пижама с единорогами, надетая вместо привычного делового костюма, вызвали у тебя недоумение. Ты собиралась спросить, что случилось, но девочка набросилась на тебя со словами:
— Я тебя ненавижу, чудовище!
Она принялась отчаянно дубасить тебя по лицу, повторяя одно и то же предложение. Дралась неважно, как и в первый раз. Но движения стали другими: не уверенными, а обреченными.
На этот раз и ты не отбивалась. Отчего-то казалось, что заслужила. Ты чувствовала, что-то случилось, но никак не решалась спросить. Слезы текли по щекам АК-2, а ее руки цеплялись за твои короткие волосы.
— Я тебя ненавижу! — повторила девочка в очередной раз, и ты не выдержала:
— Почему?
— Почему? — Сестра замерла. — Да потому что тебе всегда доставалось все самое лучшее! Потому что дедушка любил только тебя! — Она зарыдала еще сильнее и схватила тебя за воротник.
«Да что с ней не так? — удивилась ты. — Дедушка прямо-таки меня любил. Любил?»
Наконец крики полоумной АК-2 разбудили соседку. Злата спрыгнула с верхнего этажа кровати и подбежала к вам. Несколько секунд она стояла, не зная, что делать. Но после крепко вцепилась в предплечья сумасшедшей и оттащила ее назад.
Около открытой двери уже собралось несколько проснувшихся девчонок, а вскоре в комнату вбежала сонная МА, которую, видимо, позвали на помощь. Она помогла Злате успокоить АК-2. Та все брыкалась и плакала, а после с лютой ненавистью в глазах прошипела:
— Знай, чудовище, это из-за тебя погиб дедушка!
Потом сестра уткнулась в плечо директрисы, которая выпроводила ее из комнаты.
Ты ощутила, как крохотный осколок твоей души откололся и упал под ноги, разбившись на мелкие кусочки. Случилось то, чего ты так сильно боялась. Сон сбылся. А совесть шептала: «Эгоистка! Ради своей выгоды пожертвовала дедом».
«Он хорошо относился ко мне. Относился. Но больше не будет. И сестра станет ненавидеть меня сильнее». Ты уперлась спиной в стену, прижав коленки к груди, и всхлипнула — сдерживать слезы было сложнее обычного. В тот миг ты впервые засомневалась, что сдерживать эмоции — правильно. Хотелось отдаться им полностью, ведь только пройдя сквозь них, можно было оставить их позади.
Злата выключила свет. «Пошла спать», — подумала ты, но вдруг кто-то коснулся колена, а после уселся рядом и приобнял за плечи.
— Все будет хорошо, — прошептала соседка.
«Не будет», — твердила совесть. Но в сердце потеплело от осознания, что Злата рядом.
— Он умер, — пробормотала ты. — Но как же так?
В виски больно ударило, в глазах потемнело, и голову стали наполнять надоевшие поучительные мыслишки: «Смерть — это прекращение жизнедеятельности организма, закономерная и неизбежная заключительная стадия существования индивидуума».
Но ты не слушала, сосредоточившись на собственной мысли: «Он не должен был умереть». Да, люди умирают. Но это еще не самое страшное. Люди умирают внезапно — тогда, когда никто не ждет. И после этого все говорят, что человека постигла преждевременная смерть. Но как они могут быть уверены? Ведь никто не знал, когда он должен был погибнуть. В этом и заключается самая страшная сторона смерти.
Глава 7. Аппликация из фактов
Для большинства из нас неведение — глухое местечко, пугающее кричащей тишиной и тревожным спокойствием. Оно пахнет обманчивой безмятежностью, но в следующий миг прежнюю неподвижность и тишину разорвут миллиарды грохочущих звуков и вспышек — опасность. Лучше уж быть подготовленным к ней заранее.
Но я ничего не знал, ошибочно полагая, что контролировал твое поведение. Мне не просто снилась твоя жизнь. Каждую ночь я пробирался в твое сознание и разгуливал по залежам мыслей, как по захламленной несистематизированной библиотеке, узнавая обо всех твоих чувствах и предугадывая последующие действия.
Однако я не мог находиться во сне постоянно. Да это и не было нужно, ведь ты думала лишь о том, как бы узнать что-нибудь о себе. А потом ты сбежала. И тут мое спокойствие пошатнулось, а после и рухнуло, расколовшись на десятки кусочков, в каждом из которых я видел разный вариант развития событий: то, что могло случиться с тобой по моей вине.