В тот день ты побывала в роли мужчины из прошлого. Очнувшись, решила, что он — творение воображения. Легко подменить жизнь на сон, сделать вид, будто эпизод тебе приснился. Но запутать правду куда сложнее...
Толкнув на ходу дверь, ты вышла из туалета. Снаружи было душно и… пусто. Наверное, ученики до сих пор сидели в столовой.
Вдох-выдох. Ты все еще по кусочкам собирала свое сознание, рухнувшее во время обморока. И уже не в первый раз замечала, что среди осколков прежних мыслей попадались другие, новые идеи.
«Нужно идти в спортзал». Казалось, эта уверенность всегда жила в душе гадким утенком, а сейчас наконец превратилась в изящного лебедя. И только теперь ты ее заметила! Будучи птенцом, ты пообещала себе стать гимнасткой, и сейчас не могла развернуться и плыть в другом направлении.
Ты вернулась в туалет, чтобы узнать, где находится спортзал, у Дарьи. Кто-кто, а эта девчонка уж точно не жалела слов на любые беседы.
— Слушай, Дарья, — твой голос эхом разнесся по помещению, отражаясь от стен. Но звуки воды и пения его приглушили. — Я тут хотела спросить...
— О Сонариусе и Амброзиусе? — Мокрая рыжая голова высунулась из крайней душевой кабинки. — С удовольствием расскажу!
— Нет-нет. Я не имею ничего против твоих интересов, но...
— Так значит, тебе все-таки интересно? — Девчонка снова юркнула за шторку. — А то все эти олухи в столовке смеялись надо мной. Я так руками размахалась, что пролила на платье чай. Подай-ка вытереться!
Помедлив, ты обнаружила полотенце, висящее на дверце одной из кабинок, и вложила его в протянутую из-за шторки руку.
Вскоре из кабинки, шлепая по плитке, вышла сама Дарья. Она обвязала полотенце вокруг тощего тела, протерла линзы очков и с веселой улыбкой направилась застирывать платье. Поразившись тому, как подруге сестры удаётся оставаться жизнерадостной после издевательств, что выливались на нее вместе с чаем, ты решила ее поддержать:
— Выходит, Сонариус с Амброзиусом и Лаврентий с Арсением — это одни и те же люди?
— Именно! До войны у них были простые имена, но когда Арсений изобрел лекарство от смерти, он получил прозвище Сонариус. А его брата, злодея Лаврентия, который убил Сонариуса, чтобы завладеть лекарством, прозвали Амброзиусом, что переводится, как «бессмертный».
— Так получается, Арсений хороший, а Лаврентий плохой? — Твое недавнее видение не сходилось со словами Дарьи: в нем Арсений напал на брата. — Ты не перепутала?
— Нет, все было в точности так. — Дарья отжала постиранное платье. — Я лучше всех знаю их историю. Ты тоже о них читала?
— Да-а-а, — неуверенно протянула ты. — Когда я упала и ударилась головой, почему-то неожиданно вспомнила... И мне очень нравится твое увлечение, но и у меня тоже есть хобби. Ты не поможешь?
— Конечно! Что тебе интересно? — Дарья пошлепала к выходу.
— Выйдешь прямо так? — Ты оглядела спутницу, все еще закутанную в полотенце.
— Ага. — Она выскользнула за дверь, и ты поспешила следом.
— Можешь подсказать, где находится спортзал?
Дарья остановилась.
— А зачем тебе туда? Ты что, первая?
— Я? Нет... — начала отнекиваться ты, но потом понуро кивнула: — Да-а...
— Эй, выше нос! — Девчонка похлопала тебя по плечу. — Ты мне нравишься, потому что не боишься общаться. Главное, попасть в комсферу, а иначе тебе тяжело придется!
— В каком смысле?
Дарья наклонилась к твоему уху:
— Взрослым нельзя произносить больше двухсот пятидесяти слов в день. Но для тех, кто работает на правительство или будет работать на него в будущем, делаются исключения. — Она подмигнула. — Я уважаю чужие цели. Поэтому помогу тебе. Спортзал находится на первом ярусе, ты и сама найдешь его по яркой вывеске. Вот только из школы тебя без разрешения родителей не выпустят. — Дарья кивнула на очередь у лифта, во главе которой стояла УЧ, пропускающая или останавливающая учеников.
Ты как раз всматривалась в эту толпу, когда едва не столкнулась со Златой, которая куда-то спешила.
— Дань, вот ты где! Я ждала тебя в комнате, но уже еду к маме. Надеюсь, ты найдешь, чем заняться в этот замечательный выходной. — Девочка чмокнула тебя в щеку и упорхнула.
Дарья тоже исчезла.
И ты в одиночестве направилась к лифту, надеясь, что тебя пропустят. Однако УЧ лишь сурово покачала головой:
— АК-1, насчет тебя у меня особое распоряжение. Иди к себе и не высовывайся.
— Но...
— Никаких «но!»
«Чем школа отличается от дома, — рассердилась ты, — если меня все равно заставляют сидеть в комнате?!» Но раз уж удалось избежать тюремной участи в прошлый раз, ты решила повторить свой успех и в этот — все ради желания узнать о себе хоть что-то. Надеясь, что госпожа УЧ не будет стоять у лифта весь день, ты подождала два часа, натянула на голову капюшон черного свитшота — чтобы тебя не узнали, специально надела тот, который обычно не носила — и выскользнула наружу.