— Обижаешь, — пробормотала она. — Ради тебя стараюсь вообще-то. Ты мне нравишься. И я хотела тебе помочь.
— Эй, не дуйся. — Ты толкнула ее плечом в знак примирения.
— Я и не дуюсь, — возразила соседка и заулыбалась: — День без ссор — крепкий сон.
— Что это значит?
— Ну что ты, как будто только что проснулась! — Злата засмеялась. — Таких глупостей не знаешь. Оно ведь и дефектному понятно!
«И дефектному понятно...»
— Так говорят, когда не хотят ссориться. Или хотят помириться. Типа ради крепкого сна я даже не буду с тобой ругаться, — пояснила Злата, после чего посмотрела на экран телефона, где горела надпись «41:59», и весело произнесла: — Всего минута осталась. Пошли!
Злата осторожно выскользнула за дверь, а ты захватила с кровати рюкзак и последовала за ней. У шестого и восьмого лифтов толпились дети разного возраста. Рядом стояла УЧ и отмечала всех, кто уезжал домой.
Вы прокрались в противоположную сторону: шли вдоль перил несколько минут, пока те не оборвались. В этом месте находился пустой промежуток, как будто у строителей не хватило пятидесяти сантиметров железных прутьев. Ты взглянула вниз через образовавшуюся дыру и аж присвистнула: металлическая лестница уходила далеко-далеко к первому ярусу, две длинные вертикальные балки, между ними сотни ступенек. Оступишься разок — и все, прощай жизнь, получается. Ты нервно сглотнула от недоброго предчувствия.
— Мы будем спускаться по этому? — спросила дрожащим голосом.
— А ты что, надеялась увидеть здесь эскалатор? — усмехнулась Злата.
— Эс что?
— Уф, старшилка!
— Страшилка? — озадаченно переспросила ты.
— От слова старшая. Стар-шил-ка, — Злата сказала это не грубо, а мягко. — Прости.
Она повернулась спиной к пропасти, ухватилась рукой за края обрывающейся перегородки и свесила ноги, поставив их на первую ступеньку.
Ты смотрела вниз и представляла, что будет, если Злата вдруг наступит на подол платья. Кажется, у тебя обнаружилась боязнь высоты.
— Давай же! Поторопись! — донеслось снизу.
Ты развернулась, опустила ноги и медленно перенесла руки на первую ступень так же, как это делала Злата. Единственное различие заключалось в том, что соседка делала это уверено и бойко, а ты медленно и осторожно. «Не смотри вниз, — повторяла сама себе. — Только не смотри вниз». И у тебя начало получаться. Сначала вы спускались лицом к бетонной стене, но вскоре та оборвалась, и вы увидели потолок четвертого яруса. Тут лестница не крепилась к стене — с обеих сторон пустое пространство. И от этого под твоей футболкой нервно забегали воображаемые сонтики. Ты вдохнула побольше воздуха, как вдруг услышала насмешливый голос:
— Куда это вы собрались?
Ты посмотрела вниз на четвертый этаж — скорее всего, кто-то из соната пришел на работу и увидел около своего кабинета двух лезущих по лестнице девчонок. Но там было пусто. Ты подняла голову и чуть не вскрикнула: всего в нескольких ступеньках от тебя стояли ноги в черных лакированных туфлях.
— Смотрите не упадите, Мила, — насмешливо процедил парень, и ты узнала его голос. Емеля. Это был он.
— Что ты тут делаешь? — само вырвалось.
— То же, что и вы.
Ты посмотрела вниз и поняла, что лестница просто обрывается. Злата уже стояла на этаже.
— Возьмись за последнюю ступень двумя руками и прыгай, — подсказала она.
— Только не в пустоту, — добавил Емеля. — Немного раскачайтесь и прыгайте на пол.
Ты стояла на коленях на последней ступени, держась руками за предпоследнюю. Сердце бешено стучало в груди, вызывая чужие мысли. Еще до того, как голову сдавило болью, ты знала, что они придут. «При падении ни в коем случае нельзя выпрямлять ноги. — Ты собиралась отмахнуться от непрошенных знаний, но поняла, что они могут оказаться полезными и прислушалась: — Нужно согнуть ноги в коленях, напрячь мышцы ступней и голени. Носок должен располагаться ниже пятки».
— Ну же! — выпалил Емеля. — Мила, вы сможете!
Тебе были ненавистны любые его слова. Когда головная боль ушла, ты наконец решилась — быстро перенесла руки на последнюю ступень и опустила ноги. От твоих ботинок до пола оставалось где-то полметра. Отпусти ты руки, помчалась бы в самый низ, пролетев ярус. Тебе нужно было раскачаться, но кисти уже соскальзывали.
— Давай! — подбодрила соседка.
Ты начала раскачиваться. Но руки уже не держали, и ты их расцепила, закрыв глаза и готовясь к худшему. Тебя поймала Злата и отвела от дыры. Через несколько секунд на пол спрыгнул Емеля. Он сделал это так легко и изящно, как будто пробовал каждый день. Возможно, так оно и было. Но и Злата тоже держалась уверенно.