Ты перевела взгляд на стенд и, щурясь, стала читать еле различимые в темноте правила, которые необходимо соблюдать, чтобы быть здоровым:
1) Здоровый сон — здоровый дух. Нужно спать 36 часов в день, но при этом нельзя забывать о бодрствовании. Многие относятся к нему пренебрежительно, но для нашего здоровья просто необходимо не спать как минимум шесть часов в сутки.
Емеля хмыкнул. «Видимо, прочитал что-то смешное», — решила ты и продолжила изучение стенда:
2) Никогда не путайте сон с явью. Сон — это реальность, это ваша жизнь. А бодрствование просто необходимо для восстановления сил. Не привязывайтесь к нему, не общайтесь не по делу, не произносите больше 250 слов в день — именно это максимально безопасное для здоровья количество слов установили медики...
Дочитать ты не успела, потому что Емеля воскликнул:
— Ну так вы идете? Я не подписывался на чтение этих абсурдных текстов! — Он встал и зашагал дальше по коридору, в конце которого виднелась высокая стойка приёма.
Передвигаясь медленно, словно сутки не спавшие старики, вы с Волком побрели за ним.
— А почему вы общаетесь? — поинтересовалась ты.
— Не понял?.. — промямлил Волк, как-то воровато озираясь по сторонам.
— Там написано, что произносить больше двухсот с чем-то слов в день нельзя.
— А-а-а. Ну, короче, на детей эти правила, вроде, не распространяются. А еще — как бы тебе сказать? — я верю в легенду, а Емеля ваще…
Договорить он не успел — вы наконец дошли до стойки, из-за которой на вас строго смотрел Емеля. «Что за легенда?» — подумала ты и повернулась влево. Там, совсем рядом, переливаясь, горела неоновая табличка с надписью «Выход».
Отпустив руку Волка, ты сделала два шага на пути к свободе. И у тебя получилось. Ты сделала эти шаги. Сама. Обрадованная успехом, ты обернулась и одарила Волка улыбкой. Он улыбнулся в ответ, на его щеках заплясали ямочки.
Ты шагнула к двери, коснулась ручки, и тут тебя окликнул Емеля:
— Мила, стойте, если хотите увидеть небо!
Ты обернулась:
— Разве небо не за этой дверью?
Вдруг послышался пронзительный звук сирены. В ту же секунду включился свет. Заняв твое внимание пустым разговором, Емеля нажал красную кнопку, установленную на стойке. Дверь не поддалась. Ты заметила, как к только что включенной на потолке лампе молниеносно стали слетаться глупые белые насекомые, сонтики.
— Ты че, настучал? Вызвал сонат? Вот балин, нам каюк, — безнадежно пробормотал Волк.
Его искаженное лицо говорило все: парень испугался не меньше, чем ты. Вот тебе и принятое решение. Похоже, следовало выбирать одиночество. Ты все равно была одна. Одна среди людей.
Глава 2. Монолог памяти
Память — это то, благодаря чему любой человек остается собой. Своеобразный жесткий диск в голове, на котором откладываются воспоминания, делающие нас непохожими на окружающих.
Если вдруг этот жесткий диск полетит, мы утратим свою индивидуальность. Придется заново закачивать все книги и программы, писать тексты. И вряд ли внутреннее наполнение восстановится целиком, ведь теперь нам попадутся новые статьи и страницы в социальных сетях.
После заморозки твой поврежденный жесткий диск слегка барахлил, поэтому события того дня помнились смутно.
Ты помнила, как на все твои расспросы УР-2 тяжело молчал. До этого ты и не думала, что молчать можно тяжело или легко, но безмолвие парня, казалось, давило на него грузной глыбой.
Однако более отчетливо ты запомнила момент, когда осознала предательство Емели — и тебе тоже стало тяжело молчать: обида сдавила безнадежностью.
Входные двери открылись, и в них вошел мужчина. Ты ожидала увидеть охранника в спецодежде или солидного человека в деловом костюме. Но он оказался гораздо моложе, да и одет был неофициально: расстегнутая клетчатая рубашка красного цвета открывала часть белой футболки. Наверное, поэтому ты не сразу обратила внимание на незнакомца: мало ли кто заглянул в больницу.
— Сон вам, ребята, — дружелюбно кинул он, задержавшись в дверном проеме. — Не будете возражать, если я украду у вас эту милую леди?
Ты вонзила испуганный взгляд в мужчину и неосознанно вытянулась в столб, забывая даже моргать.
— Прошу прощения, но она никуда не пойдет, — отозвался Емеля. — По крайней мере, до прихода соната. А вы, — он изучающе сузил глаза и быстро пробежался взглядом по мужчине, — точно не из соната, так что, извольте покинуть это помещение. У вас вообще есть разрешение здесь находиться?