Колония людей снова обрела покой. Смолли больше никто не трогал. Все жили своей жизнью, и все были довольны.
Карл целыми днями проводил тренировки, а вечерами писал книги или что-то чертил.
Катрин была беременна и степенно восседала на террасе. Она обычно вязала из прочной синтешерсти альбенаретцев.
Поликарповна периодически организовывала званые обеды, и ее дом превратился в модно посещаемый салон.
Розуел сделал наконец-то предложение Анне и женился.
Степолтон организовал Партию недовольных и каждый вечер председательствовал.
Все занимались своими делами, а город рос. На одном из собраний жителей было решено назвать его Нью-таун.
Город решил создать искусственную речку и лес, а потом выстроить белоснежный мост.
И тут появились земляне…
Джима охватило пламя, а потом пошел дождь, и многодневный пот смешался с влагой. Сожженная до кости рука болела. В районе плеча он чувствовал свой бешеный пульс.
В пятидесяти метрах от него воздушный корабль поливал окружающую местность водой из гигантских шлангов.
Вся экспедиция сгорела, уцелели только Дмитрий и Джим. Что произошло с остальными, можно было догадаться по кучкам пепла.
Дмитрий конвульсивно вздрагивал и подергивал ногой. Джим подошел и хотел помочь.
— Не прикасайся ко мне! — крикнул Дмитрий.
Джим все же наклонился и тут же получил удар в челюсть прикладом автомата.
— Я предупреждал!
Джим спокойно вытер кровь с лица и посмотрел на корабль.
— Что это?
— Это свои, — Дима вцепился ногтями в свои ноги, — это настоящее. Я тут родился и воевал и отсюда попал в Вечный город.
— Но ты никогда не рассказывал.
— Джим, я страшно боюсь. Я сбежал. Я ушел в нереальный мир, и все равно… Я умру здесь.
— Они тебя вылечат. — Джим указал рукой на приближавшуюся процессию людей.
— Нет. Нет, Джим.
Люди в темных костюмах приблизились.
— Все оружие бросить! — приказал один из семи прибывших. Единственной правой рукой Джим стал неуклюже расстегивать пояс.
— Эй, ты, однорукий! А ну пошевеливайся!
Джим никогда раньше не встречал такой бесцеремонности. Наконец пояс был отстегнут и брошен на землю.
— Однорукий, отойди на три метра назад. Томас, проверь их внутренности.
Один из мужчин подошел еще ближе и направил какой-то прибор на Джима.
— Этот в норме, командир.
После этого прибор направили в сторону Дмитрия. Прибор неистово пискнул и задергался. Томас отпрянул.
— Сожгите его!
— Нет! — в один голос воскликнули Джим и еще один мужчина из прибывших. — Лейтенант, это наш человек Дмитрий Ромов.
— Ну и что из того? — Видно было, что лейтенант очень нервничает.
— Он пропал восемь лет назад во время боя. Он может оказаться нам полезным.
Лейтенант сделал вид, будто тщательно обдумывает сказанное.
— Томас, — произнес наконец лейтенант, — сколько тварей в этом человеке?
— Около сорока.
— Странно, что он до сих пор в сознании. Ладно, приготовьте изолированную капсулу. А этого отправьте в медпункт, с охраной.
Через четыре дня Джим уже совершенно освоился. Его высадили на космической станции типа «Челленджер». Обычно станции «Челленджер» состояли из двух-трех лесных модулей с обслуживающим персоналом, главного модуля технического обслуживания космических кораблей и курсантского корпуса.
Все это было разделено на два сектора: военный и невоенный. Невоенный сектор Джим так ни разу и не увидел. Наверное, это был миф. Зато военный сектор обильно содержал в себе целые кварталы…
Джима проверили на лояльность, психическую совместимость с экипажем и зачислили на подготовительный курс в военное училище. Встречи с Дмитрием Джим так и не добился. Начальство темнило и отмалчивалось, если же он становился слишком настырным, открывалась возможность поработать в сантехническом помещении.
Время шло, и до начала учебы в училище Джим должен был сдать три зачета. Иначе его отправили бы в лесной модуль для нетрудных для мозговых извилин работ. Джиму этого не хотелось, и он буквально вгрызался в электронику, парапсихологию и химию. С электроникой Джим преуспел довольно быстро, одолел химию, а вот парапсихология у него не шла. В библиотеку, где занимался Джим, вошли двое. Один в темно-серых, туго обтягивающих его штанах и рваной жилетке, другой — в ярко-желтом комбинезоне и огромных очках с встроенным компьютером.
— Смотри-ка, учится, — сказал тот, что в штанах.