— Н-да, — протянул желтый, — не уважает.
— Тебя что, не учили, что, когда старшие входят, надо вставать?!
Джим как ни в чем не бывало продолжал рассматривать цветную таблицу психологических тестов.
— Да он глухой! — воскликнул Штаны и провел у Джима перед глазами рукой.
— А я думаю, что это он читает? А он парапсихологию читает. Сейчас дочитает и будет парапсихологом. — Желтый заржал.
— Нет, — еле сдерживая смех, сказал Штаны, — он нам ответит парапсихически, как это обычно делает Тони Белоу. Возьмет бумагу, карандаш и напишет парапсихическое слово, мол, я плохо слышу, говорите громче.
Желтый прекратил смеяться.
— Слышь, парень, не обижайся. Это так, шутки, — сказал Желтый и протянул руку. — Меня зовут Артур.
— Джим. — Он пожал руку. Ладонь у Артура была большой и дружественной.
— А его Сэмюэль, — представил Артур.
Они разговорились. Выяснилось, что Джим пользуется слишком старой техникой чтения, тогда как у ребят был гипноучитель. Весь предмет — за два часа, как сказал Артур. Они настроили гипноучителя и приладили к голове Джима. Помахали руками и на два часа пошли в бар.
В баре было два-три человека и бармен. Артур и Сэм уселись за стол, заказали два «Космических» и салат.
— Ты заметил его левую руку? — спросил Артур.
— А что, я похож на слепого?
— Это тот самый, с Земли, — продолжал Артур. — Хороший парень.
— Говорят, его направляют к нам в училище. — Сэм отпил глоток из бокала.
— Он мне понравился. — Артур взялся за левое запястье. Это же движение повторил Сэм.
— Заметано.
Много хлопот появилось у Джима, когда он оформлял свой личный код. Его уже приняли в училище и потребовали точные данные: дата рождения, группа крови, ее стабильность на радиацию и так далее, что в таких случаях обычно требуют.
Джим знал свой возраст примерно. Он считал, что ему около тридцати — тридцати двух. Ему, естественно, никто не поверил, и пришлось проходить специальную медицинскую комиссию. И тут выяснился поразительный факт: возраст Джима составлял сорок два года, а так как клетки замедлили процесс старения в два раза, то выглядел он на двадцать четыре.
— Так какой все-таки мы поставим возраст? — спросил худощавый доктор.
— Все равно, — ответил Джим.
— Сорок два-а-а. — Доктор аккуратно вписал цифры в книгу и повернулся к Джиму. — Все, Джим, вы свободны.
Джиму нравился этот обходительный доктор. Он был совсем не похож на тех, с корабля.
Поначалу Джима оперировали через каждые полтора месяца. Новые руки, которые ему «приращивали», не приживались. Комиссия определила, что отторгаются именно кости, тогда как связки и сухожилия приживаются на все сто.
Сейчас Джим сидел в просторном зале для отдыха и пытался унять боль в левом плече. После очередной ампутации ссохшейся конечности он отказался от болеутоляющего.
Зал был абсолютно пуст, и поэтому приход девушки не мог быть не замечен. Она села в одно из шарообразных кресел и отрешилась. Джим повернул кресло так, чтобы можно было рассмотреть незнакомку. Это был первый поступок, который бы Джим не совершил, если бы не зарождавшееся в нем затаенное искрометное чувство. Какая-то внутренняя волна, а может, интуитивное чувство или…
Девушка открыла глаза и посмотрела на Джима. Взгляды их встретились. В зал вошел и направился к ней один из внутренней охраны.
— Мисс Смолли Кво, вас просят пройти в конференц-зал. Девушка встала и пошла за охранником. Возле двери она обернулась и помахала рукой.
В зале Смолли сразу прошла к трибуне. Все удивленно переглянулись. Предполагалось, что сначала будет приветственная речь, затем краткий обзор последних событий, а уж потом попросят выступить представителя клана альбенаретцев.
Смолли подошла к трибуне.
— Здравствуйте. Извините за столь неофициальный подход, но в этом есть необходимость.
В зале наконец-то расселись.
— Леди и джентльмены! — Смолли выдержала паузу. — Среди вас есть «чужие». — Зал неодобрительно загудел. — Если не возражаете, я попрошу принести прибор, обнаруживающий в организме чужеродное тело.
Председатель конференции тихо отдал распоряжение. В это время некоторые стали подниматься с мест.
— Прошу не делать поспешных выводов, — продолжала Смолли, обращаясь к залу. — Это совсем иного рода «чужие», не те, кого вы боитесь.
Принесли прибор. Двое мужчин стали ходить по залу, и прибор вдруг заверещал. Охранник уже готов был сжечь несчастного, но Смолли вовремя успела выхватить лучемет из руки охранника. Все были настолько поражены происшедшим, что не заметили, каким образом девушка оказалась в тридцати метрах от трибуны.