«Итак, можно подвести итог, — думал или сознавал Свежий Шелест, — эти животные сегодня меня почти обнаружили. Что за дрянная работа мне попалась!» Свежий Шелест сокрушенно ухнул в урне — словно кто-то крикнул в пустую бочку.
Мысли, как и тело, монотонно растекались по стене и перегородке.
«Эти мерзкие вонючие твари меня чуть было не обнаружили», — снова возмутился Свежий Шелест.
Мысли о счастье, в отличие от мыслей о работе, которые сейчас протекали в главном нервном центре, периодически всплывали на поверхность сознания.
«Как хорошо было бы быть… — подумал Свежий Шелест. — Освободиться от этой работы, когда уподобляешься животному, ходишь по земле. Освободиться и спокойно проплыть для начала на высоте двух метров, а затем все выше и выше». Свежий Шелест вспомнил родные миры и с тоской подумал о своем перводелении, когда он был молодым и хлестким. Именно тогда он вызвался покорять миры.
«Еще бы не вызваться», — подумал Свежий Шелест. — Пятьдесят две планетные системы уже были забиты его сородичами. Планеты напоминали твердый кисель, и, чтобы делиться и производить, нужны были новые миры.
Свежему Шелесту достался этот сектор Галактики, и он знал, что если он и его сородичи здесь победят, то…
Волна ликования захватила инопланетного разведчика, и он сплюнул от восторга на дно дюралевой урны.
«Тогда мне разрешат пятьсот семьдесят свободных делений!» Мысленная буря застопорила процессы, и Свежий Шелест испытал ОТРЕШЕНИЕ.
«И все-таки как им удалось ощутить меня?»
Смолли ощупывала каждый квартал этой гигантской базы и почти каждого человека. Восемнадцать дней поисков привели ее к сознанию генерала Шерина. Смолли и в других людях замечала остатки «чужака», но Шерин был просто напичкан «чужими» отходами. Все люди, в которых хоть немного посидел «чужак», по наблюдениям Смолли, были немного «исправлены». В телах «посещенных» нервные окончания видоизменялись и запутывались вдоль позвоночника. Психика таких «посещенных» тоже оставляла желать лучшего. Психически перенастроенные люди искренне верили в то, что они…
Как будто некая невидимая сетка проникла в глубину сознания и проросла корнями в главные чакры. Перенастройка была настолько тонка и изящна, что Смолли не смогла в ней разобраться. Она поняла одно: «чужак» был против человеческой расы, а «посещенные» стали его орудием.
Смолли следила за Шериным и ждала. Через некоторое время «чужак» появился. Смолли его распознала.
Шерин сел за стол и закурил.
— Курите, — обратился он к расположившимся вокруг стола офицерам штаба.
Седой полковник связи молча набил табаком древнюю трубку. Остальные воздержались и продолжали молча сидеть.
— За пятьдесят лет существования базы «Челленджер» мы ни разу не получили нового оснащения с Лантастика. Не было и прямых тесных связей со столицей, — начал генерал. — По моему мнению и мнению других компетентных лиц, мы вправе отделиться от «Объединенных планет» и начать полнокровную независимую жизнь.
— Либо я чего-то не понимаю, либо вы, полковник, рехнулись, — проговорил седой.
Остальные офицеры продолжали хранить молчание.
— Точно! — воскликнул генерал. — Чего это я? Вам, полковник Уиндер, я просто приказываю прекратить связь с Лантастиком.
— Этого вы не можете приказать! — стоял на своем седой. — Вы-то чего молчите?
Офицеры, которым был адресован вопрос, никак не отреагировали. Уиндер вскочил и направился к двери. Шерин вытащил из стола пистолет, прицелился и надавил на спусковой крючок.
Тут вмешалась Смолли, следившая за всем этим безумным спектаклем. «Чужак» засел в Шерине, это бесспорно.
Остальные офицеры оказались «посещенными». Все, кроме седого.
Свежий Шелест почувствовал неладное в самом начале.
Все шло как надо. Еще одно маленькое давление, и эти животные отщепятся от большого стада, а потом передерутся между собой. Сознание Шерина, вымуштрованное и вышколенное военным режимом, теперь работало на Свежего Шелеста.
Была одна маленькая преграда — офицер Уиндер. Свежий Шелест желал ее устранить.
Шерин вытащил из ящика стола пистолет. Направил дуло в спину взбунтовавшегося полковника и нажал на спусковой крючок. В голове зашумело, и генерал ощутил себя двойным, нет, тройным. Разум генерала испытал шок и отступил в глубину, «поджав хвост». Свежий Шелест на несколько секунд пытался восстановить власть над сознанием Шерина, но Смолли уже била в него из всех психических орудий.