— Что… что ты говоришь? Меня… восстановили?..
— Да, — улыбнулась девушка. — Все выяснилось.
— Нет, не может быть… Эстер… Милая Эстер… Это правда?.. Скажи, что ты просто хочешь утешить меня…
— Нет, я не утешаю тебя. Правда!..
— Когда это было?
— В тот день, когда мы получили твое письмо.
— Но ко мне на следующий день… Ничего не понимаю, — растерянно говорил парень. — Почему же… на следующий день… ко мне приходил подполковник?
— Он хотел поговорить с тобой, передать, что все выяснилось. Боялся, что ты можешь в отчаянии сделать какую-нибудь глупость…
Иштван застыло смотрел перед собой, его глаза сузились, лицо постепенно менялось. Сначала на устах мелькнула едва заметная улыбка, которая превратилась в уродливую гримасу. Уста раскрылись, из них вырвался непонятный крик, перешедший в неистовый хохот.
— Ха-ха-ха-ха! — это был мучительный крик измученной души, удивительная игра крайне возбужденных нервов. Лицо Иштвана пожелтело от напряжения. Затем неистовый хохот сменился судорожным хрипом… Тело юноши задергалось в судорогах. С лица исчез противный красный цвет, оно побледнело.
Эстер быстро налила в стакан воды и заставила парня выпить. Затем принялась растирать Иштвану лоб и виски. Юноша тупо смотрел в одну точку, бормоча какие-то бессмысленные слова.
— Иштван, милый, — шептала Эстер, обхватив его за плечи, — пойдем ляжешь на диван.
Иштван машинально подчинился ей. Эстер расстегнула ему рубашку, разула парня.
Иштван лежал с закрытыми глазами, на лбу искрились крупные капли пота…
Эстер нащупала пульс юноши. Сердце билось неровно. «Надо вызвать Голуба, — решила девушка. — Так или иначе, нужна медицинская помощь… У Голуба, вероятно, найдется какое-то успокаивающее средство».
Поздно вечером профессор сидел за письменным столом. Зазвонил телефон.
Кто бы это мог быть? — мелькнула мысль.
— Алло! — крикнул он в трубку недружелюбно. — Кто говорит? А, это вы, Эстер! — Лицо профессора посветлело. — Что? Что вы говорите? Краснай?! Не разыгрываете?.. Сейчас же иду. — Руки старого ученого дрожали, когда он клал трубку.
— Магда! — крикнул он.
В дверях появилась жена профессора.
— Немедленно вызови такси… Потом все объясню… Приготовь мне пальто… я пока возьму медикаменты…
Женщина больше ничего не спрашивала. Голубь быстро прошел в лабораторию. Вскоре вернулся с маленькой врачебной сумкой в руке.
Госпожа Магда уже ждала его, держа наготове пальто и шарф.
— Побью его, — ворчал себе Голубь под нос. — Ей-богу, отлуплю…
— Кого? — удивленно спросила госпожа Магда.
— Этого сопляка… недостойного мальчишку… — сказал Голубь, одеваясь.
— Он нашелся?.. — взволнованно спросила госпожа Магда.
— Да… Сорванец!..
— Слава богу, — вздохнула женщина.
Перед воротами загудела машина.
Между тем Иштван уснул беспокойным сном. Он ворочался на кровати, время от времени что-то выкрикивая. Пальцы его судорожно сжимались в кулак. Он размахивал рукой, напрягал тело, будто пытался поднять что-то тяжелое. Иногда выкрикивал отдельные слова:
— Нет-нет! Нет! Отец Пал… Ну, подходите… Негодяи!
Эстер беспомощно наблюдала муки юноши. Хотела чем-то помочь, но не знала как.
Она подсела к нему на диван, взяла за руки и начала успокаивать. Эстер знала, что Иштван не слышит ее, и все же ласково говорила ему, как надеялась, что ее слова могут успокоить его растревоженную душу.
— Иштван!.. Это я, Эстер… Слышишь, милый? Все будет хорошо… Я знаю, что все образуется, я так хочу, чтобы ничего с тобой не случилось. Иштван…
Девушка говорила с ним, не останавливаясь, так, как когда-то в детстве разговаривала со своей куклой, когда все взрослые были на поле, а она сама оставалась дома. Тогда Эстер говорила потому, что боялась остаться в одиночестве, подбадривала себя своим голосом. Теперь Эстер тоже боялась. Ведь ничего еще не кончилось, все трудности впереди… Этот большой, беспомощный ребенок натворил ужасных преступлений, что страшным бременем легли ей на душу. А за преступлениями придет наказание… Но должен быть наказан и тот, кто втянул его в преступление… Разве может Иштван надеяться на прощение? Ее обязанность — немедленно сообщить Челеи. Ведь Челеи однажды уже помог парню, ему можно доверять. Почему же она колеблется? Потом, позже. Важно, что Иштван здесь…
Пришел Голубь. В прихожей он быстро повесил пальто и шляпу.