Опа, приехали! Что, святые небеса, только что произошло? Светка открыто призналась мне в любви, или это просто неудачно подобранное выражение? Друга ведь тоже можно любить. Интересно, сколько тысяч раз мне надо подумать фразу «друга любить», чтобы так и случилось? Глупо всё это. Лучше сменить пластинку.
— Я нам билеты взял на «Боно Укротителя Мутантов».
— На самого Боно? — выражение лица Светы вмиг изменилось — из задумчивого, облачного, оно превратилось в восторженное, солнечное.
— На него, родимого.
Признаться, до того, как увидел его чупакабровую криво-улыбающуюся мину на постере, то и не подозревал о его существовании.
— Спасибо, Говард, ты умничка! Я так хотела на него пойти! Так хотела! — Светка полезла ко мне обниматься. И таки не удержалась, поцеловала в щёку. Ещё, ещё поцеловала. Ближе к губам. Ближе. Прямо в уголок губ. Её тёплые, мягкие губы, так и созданные для поцелуев. Соблазн, какой соблазн…
— Так, Светка, не балуйся! — я буквально отлепил её от себя.
Соловьёва посмотрела на меня такими глазами, которые я у неё ещё никогда не видел. В них было разочарование, раздражение и… страсть! Неодолимая, неукротимая, истинная страсть, на которую только способна женщина. Да, именно женщина, а не девчонка.
Светка, ты всё-таки выросла…
Майор ОБООП Чан Вэй Кун не любил сидеть без дела. Если ему позволяла стрелка, засевшая в допустимом для выполнения служебных обязанностей секторе настроения, то почему бы и не делать свою работу? Смертельно-опасную работу гладиатора — патрулировать улицы, выискивая и отлавливая психокинетов.
Чан без раздумий отказался от полагающихся дней отгула за операцию в Киеве. Пусть молодёжь отдыхает, а старому зубру Малышу не сидится на месте. Покуда будут существовать телепаты и телекинеты, Чан Вэй Кун не успокоится.
Враги общества должны понести заслуженное наказание!
Поскольку в рабочей инструкции чётко сказано, что на патрулирование можно выходить составом не менее двух сотрудников отдела, а напарник Закиров пребывал в отгуле, то Малыш попросту «сел на хвост» товарищам: гладиатору Джорджу Радману и баранщице Лидии Ивановне Корицыной. Целый день они патрулировали город Н и ближайшие города области, сканировали дома на наличие психокинетических мозговых импульсов, проверяли адреса, переданные по бортовой рации… Ничего. Никаких даже крохотных намёков на анормальные нарушения. Но мало этого, даже обычных нарушений не наблюдалось: ни тебе уличной разборки бомжей за водку на донышке бутылки, ни тебе мёртвых тел, прибитых к берегу волнами лимана, ни тебе слетевшего с катушек старикана, которому последняя неделя до пенсии показалась слишком долгим испытанием…
Но Чана не проведёшь. Зло есть. Зло всегда было. Зло всегда будет. Оно просто затаилось, забилось в свои долбанные щели. Оно выжидает, оно пытается усыпить внимание добропорядочных граждан, чтобы нанести очередной удар молниеносно и как можно болезненнее! Так было всегда. И долг честных слуг закона — таких как Чан Вэй Кун, Говард Закиров или Джордж Радман — всегда быть начеку, всегда смотреть в оба, всегда быть готовыми принять удар на себя, отбить его.
А если отбить не получится, то хотя бы смягчить…
Одно из проявлений зла — водка. Её пьют те, кто не может позволить себе байган. Пьют и становятся неуправляемыми, становятся бездумным скотом, тупорылым быдлом, не способным на полноценную жизнь. Правда, не следует путать два похожих на первый взгляд понятия: пить и выпивать. Выпивать может каждый нормальный человек. Под настроение. А вот пить — методично, изо дня в день, из недели запоя в другую неделю запоя, в месяц, а то и в год…
Водка водкой, а в тот день Радман, Корицына и Чан вернулись с патрулирования, словно с прогулки. Перед тем, как загнать на стоянку флаер, баранщица Лидия Ивановна Корицына развезла Чана и Джорджа по домам — всё равно почти по пути.
Дальше разговор пойдёт о ней.
Лидия Ивановна — сотрудница ОБООП со стажем в семнадцать лет. Начав карьеру практиканткой из милицейского училища, она не очень-то и высоко поднялась по карьерной лестнице за все эти годы. Предельное звание баранщика — старший сержант. Его-то Корицына и получила на пятый год службы. А после — тишина… Амбиции были сломлены, юношеские мечты — разбиты, как китайский фарфор.
Пройдя по бешенному конкурсному отбору в милицейскую школу, закончив её с отличием, молодая Лидия Андреева видела свою карьерную лестницу в блеске радужных надежд и дымке юношеского оптимизма. Казалось, весь мир создан только для неё, и всё-всё-всё будет так, как этого хочется молодой, перспективной, а, главное, красивой сотруднице столь серьёзного и хорошо спонсируемого корпорацией ФБР милицейского отдела. А почему бы и нет? Лидия очень много работала, вкладывая душу в каждое дело, за какое бы ни бралась. А ведь старания человеческие должны вознаграждаться, ведь верно?
«А вот фиг тебе!» — сказала Жизнь и плюнула Андреевой в лицо.
Лидия Ивановна прекрасно помнит тот роковой день, когда удача отвернулась от неё. День, который изменил ход всей её жизни, который разбил все планы. Это случилось на посвящении в гладиаторы, в «идущие на смерть». Сержанту Андреевой предстояло в одиночку совершить поимку телекинета первой степени. Как признался в рапорте о происшествии наставник Андреевой — капитан Сергей Александрович Куница — он был абсолютно уверен, что его подопечная справится с заданием. Цитата из аудио-рапорта: «Я, ёлки зелёные, не сомневался в Лидочке ни на секунду. За тот год, который я с ней работал, она зарекомендовала себя с лучшей стороны. Признаюсь, ёлки, таких исполнительных и толковых напарников у меня отродясь не было. Кто ж знал, что она окажется долбанной истеричкой, трусихой, мать её за ногу?»
Да, один неправильный поступок способен поставить крест на карьере. И этот поступок, увы, имел место быть в жизни сержантки Лидии Андреевой.
Телекинет прятался в подвале заброшенного дома, что располагался на окраине города Н. Старший напарник Сергей Куница остался ждать во флаере, а Лидия пошла совершать задержание. Мгновениями ранее, Сергей растолковал ей про «баранщиков» и «идущих на смерть». Без промедлений, Андреева выбрала свой путь — она хотела стать гладиатором. Хотела дослужиться до званий заоблачных высот, хотела заработать уважение старших коллег, хотела… да много чего она хотела. Молодёжь…
Телекинеты первой степени не так опасны как их более могущественные собратья по запретному виду мозговой деятельности.
Для сравнения:
— Телекинет первой степени способен уронить пустой стакан на пол. Если очень уж напряжётся, этот стакан может зависнуть на несколько секунд в воздухе. Телекинет способен передвигать мозговыми импульсами небольшие предметы с невысокой скоростью. Если милицейский всегда начеку, то вред от подобной способности злоумышленника с лёгкостью можно минимизировать, либо вообще свести на нет.
— Телекинет второй степени способен передвигать предметы с большой скоростью. Нет, пулю 44-го калибра разогнать до скорости вылета из ствола «магнума» он не в состоянии. Но вот запустить метательный нож вам прямо в горло — всегда пожалуйста!
— Телекинет третьей степени… что о нём говорить? И так ясно, что при желании, он способен поднять тело своей жертвы в воздух и похрустеть его костями, вывернуть суставы, разломить череп, выжать, как брынзу…
Как несложно догадаться, сравнительно лёгкое задание Лидия Андреева завалила. У неё попросту затряслись руки, палец отказался жать на курок электропистолета. Нарушительница — женщина бальзаковского возраста с длинными, до пояса волосами цвета нефти — скрылась, бросив на Лидию испуганный взгляд. Кто знает, быть может, если бы женщина проявила агрессию, если бы она напала на Андрееву с ножкой от табуретки в руках или применила свои психокинетические силы… Но нет, женщина просто стояла на месте, прижавшись спиной к стене, сверкая затравленным взглядом зверя, смирившегося со своей судьбой, зверем, который не будет нападать на тебя в отчаянной попытке выцарапать глаза и удрать. И когда Лидия не нажала на курок — женщина просто ушла. Сказав два слова: «спасибо тебе». Эти слова огненным клеймом отпечатались в голове девушки — словно красная печать в личном деле с простым на первый взгляд словосочетанием «не годится».